"Мне действительно надо его умолять для того, чтобы никто не умер? Мне действительно надо переступить через себя и сделать это?" - с тоской думала я, понимая, что ведь так и сделаю.
- Кай, я... - начала я.
- Кай, ты там скоро? - выглянул из спортзала Дэм.
- Сейчас приду, - ответил парень. - Ладно, Милена, можешь идти с эти Лексом, куда хочешь. В конце концов, может то, что ты с ним сблизишься, можно будет использовать, - и Кай вернулся в помещение, где его уже заждались.
- Да не собираюсь я с ним сближаться, - буркнула я уже сама себе.
Но, как я сейчас была благодарна Доберману! Кто знает, чем бы всё закончилось, если бы он неожиданно не вмешался в наш разговор. Можно сказать, что Дэм спас меня от окончательного падения на дно. Я бы в жизни не простила себе, если бы сделала то, что требовал от меня Кай! А как я сейчас злилась - не передать словами! Злилась на саму себя: за свой страх, за почти убитую гордость, за то, что собиралась умолять этого мерзавца! На Макфея: за его власть надо мной, за его давление на меня, за его эгоизм, за его жестокость! Честное слово, если бы сейчас кто-нибудь прошёл мимо - неважно, кто - я бы его избила, чтобы куда-нибудь выплеснуть весь свой негатив. Но поблизости никого не оказалось, поэтому я со злостью саданула кулаком по стене. Успокоения мне это не принесло - только руку до крови о шершавую стену оцарапала. Из-за этого и так паршивое настроение, вообще, опустилось ниже плинтуса. Да я к Лексу - к этому сумасшедшему убийце - испытывала сейчас больше симпатии, чем к своему кукловоду.
"А я ведь так и забыла сказать Макфею о том, что в ближайшее время собираюсь съездить к заброшенному особняку Деланье, - с досадой вспомнила я. - Да и чёрт с ним! Потом скажу... как-нибудь".
Вернувшись в свою комнату, я обнаружила там только Дорея. Блэк до сих пор где-то пропадал.
- Ну что, Милена? Поговорила с Макфеем? - спросил Дорей, как только я вошла. - А что это у тебя с рукой? - заметил он мою, поврежденную в момент ярости, руку.
- Ничего. Просто поцарапалась. Знаешь, Дорей, - заговорила я, садясь на кровать и обхватывая руками колени. - Я тут кое-что поняла. Мой кукловод - поистине страшный человек. И не важно - хочу я этого или нет, но... В конце концов, я... всего лишь марионетка! Марионетка, которой можно легко управлять, дёргая за ниточки. Марионетка, которую можно заставить делать всё, что угодно. Это так смешно, не правда ли? Ха-ха-ха! - какой-то безумный смех вырвался из моей груди.
- Милена, твоё состояние сейчас очень похоже на истерику, - тихо, как разговаривают с больными, сказал мой демон.
- Да ладно? - всё ещё смеясь, произнесла я с сарказмом. - Но мне так не хочется сопротивляться этой истерике! Плевать на всё! Хочется смеяться, смеяться и смеяться... совершенно не важно, над чем! А тебе, Дорей, разве не весело? Вот Макфею сейчас, наверняка, очень весело!
Дорей ничего не ответил. Он просто подошёл ко мне и резко вцепился зубами мне в здоровую руку! Не до крови, конечно, но синяки от клыков останутся.
- Прости, но рук, чтобы залепить тебе пощёчину, как делают люди в подобных ситуациях, у меня нет, - сказал Дорей после этого. - Успокоилась?
Я кивнула. Боль действительно привела меня в чувство. Если и не до конца, то, по крайней мере, смеяться мне расхотелось.
- А теперь рассказывай, что произошло, - потребовал демон. - Что произошло между тобой и Кайомой Макфеем?
Я всё и рассказала. А ведь правду говорят, что когда выговариваешься кому-то, становиться легче. Даже если этот "кто-то" - демон.
- В принципе, чего-то такого я от Макфея и ожидал, - сказал демон, когда я закончила. - Я знал, что рано или поздно ему надоест терпеть твоё вызывающее поведение, и он это прекратит. И что ты будешь теперь делать? Смиришься с властью Кайомы? Честно говоря, это было бы самым верным решением. Все в этом мире кому-то подчиняются: правителю, начальнику, директору школы, завучу, мужу, иногда, жене, кукловоду... И, как это не прискорбно, но ты - не исключение. Если даже после сегодняшнего случая ты это не поймёшь, Кайома тебя окончательно сломает. Если так и будешь продолжать сопротивляться, Макфей будет продолжать давить на тебя и так до тех пор, пока он не уверится, что ты полностью под его контролем. А зная твой упрямый характер, уверен он будет лишь тогда, когда твоя нормальная психика скажет тебе "счастливо оставаться". Если же подчинишься добровольно, то, рано или поздно, смиришься с этим. Ты понимаешь, о чём я сейчас говорю?