— Всем занимается Алан Хиллгарт, наш военно-морской атташе. Его жена, принадлежащая к высшей аристократии, тоже вовлечена в эту деятельность. Он прибыл в Мадрид одновременно с Хоаром, чтобы под прикрытием своей официальной должности координировать работу УСО и СРС, секретной разведывательной службы.
Эти названия ровным счетом ничего мне не говорили, и я попросила Розалинду все объяснить.
— СРС, секретная разведывательная служба, также известная как МН-6 — Управление военной разведки, секция 6, — это организация, работающая за пределами Великобритании. В общем, занимающаяся разведывательной деятельностью на иностранной территории. Эта служба действует с Первой мировой войны, и ее сотрудники под дипломатическим или военным прикрытием осуществляют свои операции через официальные организации и влиятельных лиц в стране пребывания. А вот УСО — это нечто иное. Более рискованное, поскольку в эту организацию вовлечены не только профессионалы, но именно поэтому она гораздо гибче. Это управление создано специально для работы в условиях войны. Они готовы сотрудничать со всеми, кто способен принести пользу, и сейчас им срочно нужны агенты. Они ищут подходящие кандидатуры через своих знакомых, заслуживающих доверия. Вот и мы с Хуаном Луисом играем роль подобных посредников. Хоар не так долго живет в Испании и почти никого не знает. Хиллгарт всю гражданскую войну был вице-консулом на Майорке, но в Мадриде он тоже недавно и еще не совсем там освоился. Хуана Луиса и меня, как пробританского министра и гражданку Великобритании, конечно же, не стали привлекать к непосредственной работе, поскольку мы слишком известны и вызовем большие подозрения. Но с нашей помощью можно выйти на других людей. И тогда мы подумали о некоторых друзьях. В том числе и о тебе. Поэтому я и приехала сюда, чтобы с тобой встретиться.
Я предпочла не уточнять, чего именно Розалинда от меня хочет. Знала, что независимо от того, спрошу я или нет, она сама все расскажет, и, предчувствуя надвигающуюся панику, решила вновь наполнить бокалы. Однако шейкер уже опустел. Я поднялась и, порывшись в стоявших у стены ящиках, вытащила оттуда бутылку виски. Открутив крышку, я сделала большой глоток прямо из горлышка и протянула бутылку Розалинде. Она последовала моему примеру и вернула ее мне, после чего снова заговорила:
— Мы подумали, что ты могла бы открыть в Мадриде ателье и шить для жен высокопоставленных нацистов.
Я поперхнулась, и виски брызнуло из моего рта. Я вытерла лицо тыльной стороной ладони и смогла выдавить лишь одну фразу:
— Вы сошли с ума.
Розалинда сделала вид, будто ничего не услышала, и невозмутимо продолжила:
— Все они раньше одевались в Париже, но, с тех пор как немецкие войска вторглись в мае во Францию, большинство домов высокой моды закрылось — мало кто желает работать в оккупированном Париже. Дом Вионне, дом Шанель на улице Шамбон, магазин Скиапарелли на площади Вандом — почти все известные кутюрье закрыли свои ателье.
От выпитого и всего рассказанного Розалиндой у меня голова пошла кругом, а при упоминании о высокой парижской моде из груди вырвался хриплый смех.
— И ты хочешь, чтобы я заменила в Мадриде всех этих модельеров?
Мой смех не заразил Розалинду, и она продолжала говорить серьезно.
— Ты просто откроешь ателье и станешь делать то, что умеешь. Недостатка в клиентах не будет, у них нет особого выбора: в Париже сейчас не до моды, а Берлин слишком далеко. Так что или они начнут одеваться в Мадриде, или не смогут продемонстрировать обновы в новом сезоне, который вот-вот начнется, а для них это настоящая трагедия, поскольку весь смысл их существования в эти дни — бурная светская жизнь. Я собрала некоторую информацию и узнала, что некоторые из мадридских ателье снова заработали и готовятся к осеннему сезону. Ходили слухи, что Баленсиага вновь откроет свой дом моды в этом году, но этого так и не произошло. Вот имена тех, кто действительно возобновит работу, — сказала Розалинда, доставая из кармана жакета сложенный листочек бумаги. — Флора Вильярреаль; Брихида на Каррера-де-Сан-Херонимо, тридцать семь; Наталио на улице Лагаска, восемнадцать; мадам Рагетт на Барбара-де-Браганса, два; Педро Родригес на Алкала, шестьдесят два; Коттре на улице Фернандо Шестого, восемь.
Некоторые имена были мне знакомы, другие — нет. В этом списке не оказалось доньи Мануэлы — вероятно, она еще не открыла снова свое ателье. Закончив читать, Розалинда порвала листок на мелкие кусочки и бросила их в полную окурков пепельницу.