В течение следующих месяцев я вела себя в полном соответствии с указаниями Хиллгарта: избегала рискованных ситуаций, старалась меньше появляться на людях и целиком сконцентрировалась на выполнении своих обязанностей. В ателье было много работы, и день ото дня ее становилось все больше. Относительное спокойствие, установившееся с появлением в мастерской доньи Мануэлы, продолжалось всего несколько недель: количество клиенток росло, и с приближением Рождества заказов стало столько, что мне самой пришлось трудиться в поте лица. Однако наряду с этим я выполняла и другую, тайную работу, о которой никто не догадывался. Подгоняя на одной из клиенток коктейльное платье, я одновременно получала информацию о том, кто приглашен в немецкое посольство на прием в честь Гиммлера, шефа гестапо, а снимая мерки с баронессы для ее нового костюма, узнавала, с каким энтузиазмом немцы ждали появления в Мадриде ресторана Отто Хорхера, столь популярного у нацистов в Берлине. Обо всем этом и многом другом я усердно информировала Хиллгарта, тщательно составляя короткие сообщения, шифруя их в виде стежков на выкройках и регулярно передавая все это по условленному каналу. Следуя его предостережениям, я старалась все время быть начеку и замечать происходящее вокруг. Кое-что действительно показалось мне странным, и я не знала, случайными ли были эти события. Однажды в субботу я не встретила в музее «Прадо» того молчаливого лысого человека, который обычно принимал у меня папку с выкройками: он исчез, и больше я его никогда не видела. Через несколько недель девушка, работавшая в гардеробе салона красоты, тоже исчезла, и вместо нее появилась другая женщина — немолодая и полная, но такая же невозмутимая, как ее предшественница. Повсюду кишели агенты, занимавшиеся слежкой, и я научилась распознавать этих людей — немцев огромного роста, безмолвных и мрачных, в длинных, почти до пят, пальто, и худых испанцев, нервно куривших возле подъездов, у входов в кафе или перед афишами. Хотя следили они не за мной, я старалась их избегать и, заметив, сворачивала куда-нибудь или переходила на другую сторону улицы. Иногда, чтобы не проходить мимо и не встречаться с ними лицом к лицу, я укрывалась в каком-нибудь магазине, останавливалась у продавщицы каштанов или возле витрины. Правда, бывали случаи, когда эти люди появлялись неожиданно и у меня не было возможности что-либо предпринять. Тогда я набиралась мужества и твердо шагала вперед, высоко подняв голову. Уверенная в себе, отстраненная, почти надменная, словно несла какую-то покупку или сумочку, полную косметики, а не выкройки с зашифрованными сообщениями, касавшимися жизни самых влиятельных фигур Третьего рейха в Испании.
Также я старалась быть в курсе всех политических событий. Каждое утро посылала Мартину — как когда-то Джамилю в Тетуане — в киоск за газетами «АВС», «Арриба», «Эль Алькасар». За завтраком, отхлебывая кофе с молоком, я знакомилась с событиями в Испании и Европе. Так мне стало известно, что новым министром иностранных дел стал Серрано Суньер, и я внимательно изучила новости о его поездке вместе с Франко в Андайю, где они встретились с Гитлером. Я прочитала также о тройственном пакте между Германией, Италией и Японией, о вторжении в Грецию и о множестве других событий, разворачивавшихся с головокружительной быстротой в это бурное время.
Я читала, шила и передавала сообщения. Передавала сообщения, читала и шила — в этом состояла моя жизнь в последние месяцы близившегося к концу года. Возможно, именно поэтому я приняла приглашение встретить Новый год в «Казино»: мне нужно было развеяться, чтобы стряхнуть накопившееся напряжение.
Марита и Тете Альварес-Викунья подошли ко мне, как только я вместе с их братом появилась в зале. Мы выразили взаимные восторги по поводу платьев и причесок друг друга, завели разговор ни о чем, и я, как всегда, небрежно обронила несколько слов на арабском и пару фраз на своем фальшивом французском. В то же время я украдкой оглядывала присутствовавших в зале и заметила несколько знакомых лиц, довольно много военных в форме и немцев со свастикой. В голове мелькнула мысль: «Сколько из этих людей, с беззаботным видом прогуливавшихся по залу, такие же, как и я, тайные агенты, только с другой стороны?» Несомненно, их здесь немало, и я решила быть настороже и внимательно за всем наблюдать, чтобы, по возможности, раздобыть интересную информацию для Хиллгарта. Пока я обдумывала эти планы, не забывая притворяться, будто с интересом слушаю разговор, одна из сестер, Марита, вдруг куда-то исчезла. Но через несколько минут вернулась под руку с мужчиной, которого я меньше всего ожидала встретить на этом празднике.