Наконец-то я могла задать ей множество накопившихся вопросов. Как развивались события после ее внезапного бегства из Испании, что ей пришлось пережить за все это время, и как она восприняла оглушительную отставку Бейгбедера? В ее доме царила атмосфера роскоши и благополучия, но мне прекрасно было известно, что те скудные средства, которыми она располагала, не могли обеспечить ей такую жизнь. Как бы то ни было, я предпочла ни о чем не спрашивать. Через какие бы трудности ни пришлось ей пройти, Розалинда Фокс, как всегда, излучала непоколебимую жизнерадостность, не знавшую преград и способную, казалось, оживить даже мертвого.
Мы прошли по длинному коридору, держась под руку и перешептываясь в полумраке. Когда мы оказались в ее комнате и Розалинда закрыла за собой дверь, воспоминания о Тетуане захватили меня, как порыв африканского воздуха. Берберский ковер, мавританский фонарь, картины. В одной из них я узнала акварель Бертучи: побеленные стены мавританского квартала, женщины из племени рифов, продающие апельсины, навьюченный мул, хаики и джеллабы и, в глубине, минарет мечети на фоне марокканского неба. Я поспешила отвести взгляд: это был неподходящий момент, чтобы предаваться ностальгии.
— Мне нужно найти Маркуса Логана.
— О, какое совпадение. Он тоже приходил ко мне несколько дней назад: хотел узнать о тебе.
— И что ты ему сказала? — взволнованно спросила я.
— Только правду, — ответила Розалинда, подняв правую руку, словно собираясь произнести клятву. — Что последний раз видела тебя в прошлом году в Танжере.
— Ты знаешь, где его можно найти?
— Нет. Он лишь сказал, что зайдет как-нибудь в «Эль-Гальго».
— Что такое «Эль-Гальго»?
— Мой клуб, — подмигнула Розалинда, устраиваясь в постели. — Шикарный бизнес, который мы организовали вместе с одним моим другом. Короче говоря, мы не бедствуем, — со смешком заключила она. — Но об этом я расскажу тебе как-нибудь в другой раз, а сейчас, вижу, нужно решать более насущные вопросы. К сожалению, я понятия не имею, где найти Маркуса Логана, darling. Я не знаю, где он живет, и у меня нет номера его телефона. Но давай садись поближе и расскажи все по порядку — может, нам удастся отыскать какой-нибудь выход.
Как здорово было вновь оказаться рядом с прежней Розалиндой. Экстравагантной и непредсказуемой, но в то же время быстрой, находчивой и решительной, даже посреди ночи. Едва прошло первоначальное удивление и выяснилось, что у моего визита есть конкретная цель, она не стала терять времени на пустые разговоры и не спросила даже о моей жизни в Мадриде и работе на секретную службу, в объятия которой сама меня подтолкнула. Розалинда поняла, что мне срочно нужна помощь, и приготовилась сделать все, что в ее силах.
Я рассказала ей о да Силве и о том, какое отношение к этому имел Маркус. Мы разговаривали, устроившись на ее огромной кровати, при мягком свете, лившемся из-под шелкового плиссированного абажура. Конечно, я нарушила указания Хиллгарта, категорически запретившего мне встречаться с Розалиндой, однако без малейших колебаний посвятила ее во все хитросплетения своего задания: мое доверие было безоговорочным, и только к ней я могла обратиться за помощью. В конце концов, те, на кого я работала, сами спровоцировали эту ситуацию, отправив меня в Португалию совсем одну, без какой-либо поддержки, так что у меня просто не оказалось другого выхода.
— С Маркусом мы видимся лишь время от времени: иногда он заходит в клуб, иногда я встречаю его в ресторане отеля «Авиш», и несколько раз мы сталкивались там, где и вы, — в казино Эшторила. Он всегда очарователен, но не слишком откровенен насчет своей жизни: мне так и не удалось понять, чем он сейчас занимается, и я сильно сомневаюсь, что журналистикой. Каждый раз, встречаясь, мы разговариваем пару минут и тепло прощаемся, обещая друг другу видеться чаще, но никогда не держим слова. Я понятия не имею, что происходит сейчас в его жизни, darling. Неизвестно, насколько чисты его дела. Не знаю даже, постоянно ли он живет сейчас в Лиссабоне или ездит туда-сюда из Лондона или откуда-нибудь еще. Но если ты дашь мне пару дней, попытаюсь кое-что выяснить.
— Боюсь, на это нет времени. Да Силва приказал избавиться от Маркуса, чтобы расчистить дорогу для немцев. Я должна предупредить его как можно скорее.
— Будь осторожна, Сира. Возможно, Маркус тоже вовлечен в какие-то темные дела, о которых ты не подозреваешь. Ты же не знаешь, что его связывает с да Силвой, и прошло уже много времени с нашего общения в Марокко. Нам ничего не известно о его жизни после отъезда оттуда. Да мы и тогда мало что о нем знали.