— Пойдем, — сказала я, хватая другой рукой сумку. Ее тоже не следовало оставлять, там был мой паспорт.
Когда мы поспешно вышли в коридор, раздался свисток дежурного по станции, и едва мы успели дойти до выхода из вагона, как прозвучал гудок локомотива и поезд тронулся. Маркус спрыгнул первым, а я тем временем бросала на перрон альбом, сумку и туфли, в которых невозможно было бы приземлиться, не сломав ноги. Он протянул руку, и я, схватившись за нее, тоже спрыгнула.
Неистовые крики дежурного по станции не заставили себя ждать, и через несколько секунд мы увидели, как он бежит в нашу сторону, яростно размахивая руками. На перрон вышли двое железнодорожников, привлеченные его воплями, а поезд между тем, равнодушный ко всему оставшемуся позади, удалялся, набирая скорость.
— Пойдем, Сира, пойдем, нам нельзя здесь оставаться! — торопил меня Маркус.
Он поднял мои туфли и протянул мне. Я держала их в руках не надевая, потому что мое внимание в этот момент было поглощено другим. Трое служащих, возмущаясь инцидентом, сгрудились вокруг нас, и дежурный по станции гневными криками и жестами выражал свое негодование. Вскоре подошли двое любопытствующих нищих, а следом за ними к собравшейся вокруг нас группе присоединились буфетчица и молодой официант, тоже желавшие узнать, что случилось.
И вдруг среди хаоса одновременно звучавших голосов раздался пронзительный визг резко тормозящего поезда.
Перрон мгновенно замер, словно на него опустилась завеса покоя; слышалось лишь, как скрипели по рельсам колеса, издавая долгий, взрывавший тишину звук.
Маркус заговорил первым.
— Они сорвали стоп-кран. — Его голос стал еще более серьезным, и тон не допускал возражений. — Они заметили, что мы выпрыгнули. Пойдем, Сира, нам нужно убраться отсюда как можно скорее.
Через пару секунд на перроне все снова пришло в движение. Вновь начались гневные вопли, распоряжения, беготня и яростная жестикуляция.
— Это невозможно, — ответила я, нервно оглядывая землю. — Я не могу найти свой альбом.
— Ради Бога, забудь ты про этот проклятый альбом! — в сердцах воскликнул Маркус. — Они ищут тебя, Сира, чтобы убить!
Он схватил меня под руку и потянул за собой, словно намереваясь утащить оттуда даже волоком.
— Нет, ты не понимаешь, Маркус: я должна обязательно его найти, мы не можем уйти без него, — не сдавалась я, продолжая искать альбом, и в конце концов его обнаружила. — Вот он! Там! — крикнула я, пытаясь освободиться от руки Маркуса и указывая на предмет, увиденный в темноте. — Он на путях!
Скрежет тормозов постепенно стихал, и поезд наконец остановился. Из его окон начали выглядывать пассажиры, и их крики влились в нестройный хор возмущенных железнодорожников. И в этот момент мы их увидели. Две тени, выпрыгнувшие из вагона и побежавшие к нам.
Я быстро оценила расстояние и время. Я еще успевала спрыгнуть и подобрать альбом, но забраться обратно на высокий перрон было гораздо сложнее: вряд ли мне хватило бы ловкости подняться наверх. Но у меня не оставалось выбора: я должна была во что бы то ни стало унести с собой выкройки — не могла вернуться в Мадрид без записанной на них информации. Внезапно Маркус крепко взял меня за плечи, отшвырнул от края платформы и сам спрыгнул вниз.
После того как альбом благополучно ко мне вернулся, мы бросились бежать сломя голову. Пересекли перрон, миновали пустой вестибюль, в котором гулко разнесся топот наших ног по каменным плитам, и пронеслись по темной привокзальной площади, пока наконец не остановились перед автомобилем. Мы, держась за руки, прорывались сквозь темноту, как когда-то далекой ночью в Марокко.
— Что такое, черт возьми, в этом альбоме, чтобы рисковать своей жизнью? — сдерживая дыхание, спросил Маркус, резко трогаясь с места.
Все еще тяжело дыша, я обернулась и посмотрела назад. В облаке пыли, поднятой колесами автомобиля, я различила двух типов из поезда, изо всех сил бежавших за нами следом. В первые секунды нас разделяли лишь несколько метров, но вскоре расстояние увеличилось. И в конце концов они сдались. Сначала один замедлил бег и, ошарашенный, остановился, расставив ноги и держась за голову, словно не веря своим глазам. Затем другой, продержавшийся еще несколько метров, последовал его примеру. Через пару секунд я увидела, как этот второй нагнулся, схватившись за живот и исторгнув все то, что недавно с такой жадностью поглощал в ресторане.