— На следующие выходные не осталось ни одного свободного столика.
— Так это же здорово, — я не понимала в чем проблема.
— Мне уже поступило более двух тысяч заказов от таких клиентов, которым, как правило, не отказывают, и вот что мне, по-твоему, им сказать?
— Обзвоните всех и пообещайте, что попытаетесь все устроить.
— Как ты себе это представляешь?
— В понедельник посетителей всегда мало, предлагаю в этот день закрыться и пригласить магов, пусть расширят верхнее пространство, поставят лоджии для самых почетных гостей и балконы. Я конечно в этом не спец, но мне кажется, что можно было бы не только вширь, но и ввысь расшириться, а там масса места, так что все желающие смогут присутствовать на выступлении Лучезарной, а уж как это преподать и каждому конкретному гостю сообщить, вы уж сами решите.
— Хорошо, — Феликс заметно расслабился и перестал смотреть на меня с укоризной. — Предположим, что с гостями мы определились, на качестве восприятия это не скажется?
— Не должно, — уверенно заявила, — но на всякий случай, загляну к вам в понедельник вечером.
— Договорились, — стоя у стены, Феликс на несколько секунд ушел в себя. — Элеонора помимо всего прочего существует вероятность вашего разоблачения, я более чем уверен, что на представлении будет присутствовать куча журналистов и репортеров, да и не только они, что если?…
— Даже если станет известно кто такая Лучезарная, лично я от вас Феликс, ни за что не уйду и не соглашусь работать ни в каком другом месте, ни за какие деньги. "Золотой Дракон" мой дом.
— Мой тоже.
— И мой, — поддержали меня подруги.
— По отдельности у нас все равно ничего не получится, а "Золотой дракон" часть всех нас и мы выступаем не из-за денег и ни для того чтобы прославиться, мы поем для души и от души, а душа не терпит клеток, рамок и запретов. Так что Феликс, чтобы не случилось, вам придется терпеть нас и наши выходки всю свою оставшуюся жизнь.
— Спасибо. — В глазах дракона промелькнула искренняя благодарность. — Вы молодцы, что додумались спрятаться здесь от зрителей, а то бы вас наши гости разобрали на сувениры. Думаю, что часа через два все успокоится, так что раньше чем через два часа из номера носа не показывать, — приказал он нам строгим голосом, еще и пальцем пригрозил, и нам так страшно стало, что мы дружно расхохотались. — С вами все ясно, переночуете здесь. Дверь я запру. Это всего лишь вынужденная мера предосторожности, поймите меня, я вынужден это сделать, а то вы можете натворить глупостей.
Мы дружно закивали головой, мол, все понимаем, надо так надо. Мы уже давно знали, как выбраться из данного номера, а потом так же незаметно в него вернуться.
— Судя по вашим хитрым глазам и не слыша возмущенных возгласов, смею предположить, что это вас не остановит, — глядя на Феликса мы улыбались и молчали. — Ладно, уговорили, закрывать я вас не буду. Элеонора надеюсь на твою благоразумность.
— А почему чуть что, сразу я? — возмутилась.
— Потому что у тебя у единственной есть голова на плечах, — не мне судить, но лично я бы с этим поспорила.
— Феликс, не хочется вас расстраивать, но свою голову я еще вчера потеряла, но я обещаю вам в ближайшие два часа вести себя благоразумно, — на моих губах расползлась улыбка.
— Я с вами поседею раньше времени, — это была его излюбленная фраза, даже его родная племянница не ведала сколько ее дядюшке лет, в то время как выглядел он лет на тридцать, и вообще я еще ни разу не видела седого дракона. Обведя нас всех взглядом, Феликс собрался нас покинуть.
— Как представление-то, гостям понравилось? — не удержалась я от вопроса.
— Ты о первом или о втором?
— Раз нас хотели разобрать на сувениры, полагаю, что второе наше выступление удалось на славу.
— Первое тоже. Драконы в восторге и благодаря вашим стараниям они задержатся здесь на неделю. Они сняли королевские апартаменты. Весь верхний этаж выкупили.
— Поздравляю.
— Я вас тоже, теперь мне осталось ваше следующее выступление пережить.
— Переживешь Феликс, куда ты денешься. Иди уж. А то тебя там, наверное, заждались, если что, вали все на меня, можешь сказать, что я совсем от рук отбилась. Это сработает, и твои драконы не обидятся на то, что ты их бросил, — подойдя к Феликсу, Лаура на несколько секунд прижалась к нему. — Иди и не беспокойся за нас. Мы уже большие девочки.