— Элеонора, — Феликс отодвинул от себя опустевшую чашку. — Ты хоть понимаешь?
— Завтра же исчезнет все то, что они сегодня повесили, ну или хотя бы большая часть камер исчезнет. И вам и нам дышать станет намного легче.
— Элеонора, а ты опасный противник.
— Вы тоже Феликс, и как хорошо, что мы с вами в приятельских отношениях. Вам еще чай заварить? — поднявшись, я убрала со стола пустую посуду.
— Нет.
— В таком случае, пойдемте, я вам покажу, где вы сможете расположиться.
ГЛАВА 5
Вторник
Звонок мобильника ворвался в спящее сознание.
— Да, — произнесла, не раскрывая глаз.
— Элла, у тебя совесть есть? Скорее всего, она спит, так же как и ты, только вот я извиняться за то, что тебя разбудил не буду, потому что ты обещала мне вчера позвонить, да только вот звонка от тебя я так и не дождался, — затараторил Герман.
— Прости, забыла, — сев на кровати, стала растирать ладонью лицо.
— Элла, ты обещала…
— Да выпросила я для тебя столик, не плачь, более того могу даже предложить тебе на выбор парящий на пятом ярусе столик, или же тот что стоил на полу.
— Над нами еще кто-нибудь будет?
— Если ты о пятом летающем ярусе, то нет.
— Тогда я бы хотел столик именно там, — почему-то я в этом нисколечко не сомневалась, в принципе я именно для Германа так высоко столик и забронировала, зная, что он не против экстрима.
— В таком случае твой столик пятьсот пятый. Герман тебя при входе попросят представиться. Столик забронирован на тебя, так что назовешься, и тебя и тех кто с тобой придет пропустят.
— Элла спасибо.
— Пожалуйста, как у тебя дела с Ранитой?
— Она замечательная девчонка, мне понравилось проводить с ней время, и ты знаешь, конечно, рано еще судить, но мне кажется, она уже не так остро реагирует на своего бывшего парня.
— Надеюсь на это, но ты в любом случае держи меня в курсе.
— В пятницу обязательно позвоню и еще раз уточню насчет столика, заодно и о Раните поговорим.
— Герман, — взвизгнула, соскакивая с кровати. — Время восемь тридцать?
— Ну, да, — спокойно ответил парень. — Хочешь отругать меня за то, что я так рано тебя разбудил?
— Я проспала. Все пока.
Швырнув мобильный на кровать, я стала поспешно приводить себя в порядок.
Я опаздывала. Вчера допоздна просидев над статьей, утром я отключила будильник, намереваясь полежать хотя бы еще одну минуточку. Полежала, но не минуточку, а гораздо больше, а теперь вот решала непростой вопрос, что лучше? Опоздать на первую пару, или и вовсе на нее не ходить? По сути, мне был нужен только всеобщий, а он у меня сегодня по расписанию стоял второй парой, и так как мне требовалось еще и позавтракать, первую пару после недолгих раздумий, я все же решила прогулять.
Мамина комната, в которой сегодня ночевал Феликс, была открыта, но все же прежде чем в нее войти, я вначале постучала, и лишь после этого заглянула вовнутрь. Феликса в комнате не обнаружилось, впрочем, как и во всей квартире, он ушел, захлопнув за собой дверь.
Так как в "Золотом драконе" в ближайшие несколько дней лучше было пока не появляться, я решила позавтракать в одном из круглосуточных ресторанов, который находился недалеко от меня, а потом на такси добраться до академии.
Мне нравилось "У Марлионна" тем, что здесь благодаря магическому порталу любой заказ доставлялся клиенту моментально, так же как и в "Золотом драконе".
Быстро расправившись со всем тем, что я себе заказала, я, откусив воздушный круассан дула на обжигающе горячий кофе и рассматривала немногочисленных посетителей. И тут мой взгляд наткнулся на Рауля, который сидел боком ко мне и разговаривал с зулуйцами.
Судя по напряженной позе, он нервничал, похоже, что он никак не мог договориться с представителями сей достаточно привередливой расы. Зулуйцы довольно капризны, требовательны и принципиальны, а еще дотошны к мелочам и об этом, знали если не все, то многие. Если вдруг, у вас по какой-то причине произошел форс мажор, будьте уверенны, зулуйцы это непременно запомнят и при первой же возможности, ославят вас на всю галактику. После этого с вами ни один уважающий себя зулуец не согласится сотрудничать, а представители других рас десять раз подумают, прежде чем довериться тому, кто уже показал себя неблагонадежным.