— Да.
— В таком случае не буду вас задерживать. Зайдите ко мне после того как освободитесь, — развернувшись, Антонио быстрым шагом пошел вдоль по коридору, а я смотрела ему вслед и определенно ничего не понимала, почему-то у меня создалось впечатление того, что Антонио сбежал.
— Кто такой Нэйтон? — развернувшись к Мирославу, отметила, что он вновь стал нормальным, а не зомбированным оборотнем, которым он становился всякий раз, когда к нему приближался Антонио. Интересно, что за обещание его с ним связывает? И почему он всякий раз становится сам не свой, когда они встречаются?
— Увидишь. Пойдем.
Надо же, мне даже любопытно стало, кто такой Нэйтон и почему при одном его упоминании Антонио поспешил нас покинуть. М-да, все интересней и интересней.
Зайдя в лифт, мы к моему изумлению стали не подниматься, а опускаться. Ничего себе, похоже, что здесь еще и подвальные этажи имеются, не знала.
Выйдя из лифта, мы очутились в длинном узком и плохо освещенном коридоре, идя по которому, следом за Мирославом, мне стало казаться, что он ведет меня в камеру.
— Проходи, — остановившись, Мирослав распахнул передо мной дверь. Мы оказались в светлом и просторном помещении, которое было поделено на две зоны.
С одной стороны комнаты расположился огромный угловой диван, прозрачный стол и два кресла, а с другой, длинный рабочий стол на котором стоял монитор, и лежало несколько папок. Оторвавшись от монитора, мужчина поднялся с кресла и направился к нам. Скорее всего, темноволосый мужчина был оборотнем, хотя я в этом до конца не была уверенна.
— Мирослав какими судьбами тебя занесло в мою берлогу, и что за чудесное создание ты ко мне привел? Неужели решил меня со своей невестой познакомить, или уже на обряд единения приглашаешь? — Мужчина мне приветливо улыбнулся.
— Нам нужна твоя помощь. Элеоноре в академии подбросили глюцироген, — сразу же перешел к делу Мирослав, и улыбка мгновенно покинула лицо Нэйтона. Мужчины переглянулись. — Элеонора ничего не помнит.
— Что совсем ничего не помнишь? — участливо поинтересовался у меня Нэйтон.
— Как, кто и в какой промежуток времени подбросил мне эту гадость я не знаю. Да и вообще от сегодняшнего утра у меня остались смутные воспоминания. Так получилось, что мы вчера с подругой засиделись допоздна. Нам было плохо, и мы пили, — пришлось покаяться.
— Ничего, бывает, — усмехнулся Нэйтон. — Проходи, присаживайся, сейчас посмотрим, что можно сделать. — Нэйтон указал мне на диван, и когда я на него присела, подвинул кресло и устроился в непосредственной близости от меня. Мирослав же обойдя стол, сел с другой стороны дивана, решил быть поблизости, но в то же время не мешать нашему с Нэйтоном общению.
— Что-то мне как-то не по себе, — произнесла, до этого я сама привыкла задавать вопросы, а сейчас похоже мне придется на них отвечать.
— Не бойся. — Подавшись вперед, Нэйтон взял мои ладони в свои, не иначе как решил успокоить, только вот…
Горячая волна накрыла меня с головой, и я не смогла противостоять притяжению, которое возникло между мной и Нэйтоном, сразу же, как только наши руки соприкоснулись. Где-то на подсознательном уровне мы узнали друг друга, обрадовались встрече, потянулись навстречу, сердце радостно забилось в груди, душа ликовала, а я, дернувшись, вырвала руки и отсела подальше.
Я испугалась, второй раз за сегодняшний день, только на этот раз страха не было, было непонимание того, что именно сейчас со мной произошло. Судя по шокированному выражению лица Нэйтона и его расширенным от удивления глазам, он почувствовал то же самое, что и я.
— Что происходит? — теперь уже забеспокоился Мирослав. Только я не знала ответа на его вопрос.
— Ничего страшного, — Нэйтон не спускал с меня цепкого внимательного взгляда, и тут его зрачки стали расширяться и меня в них стало затягивать. — Элеонора, ты слышишь только мой голос…
Голос-то я слышала, а еще отчетливо видела, как зрачок Нэйтона стал вертикальным. Все змеи в той или иной степени обладали гипнозом, только вот вертикальными зрачки становились лишь у василисков.
— Мирослав, это же василиск, — Поднявшись с дивана, отскочила в сторону так, чтобы между мной и Нэйтоном находился стол. — Куда ты меня привел?
— Элеонора успокойтесь, — Нэйтон говорил мягким вкрадчивым голосом.
— Как только так сразу. У вас есть лицензия на практику? Василиски обязаны стоять на учете. Кто вам позволил вторгаться в мое сознание?
— Вы сами ко мне пришли. — Нэйтон заметно напрягся.