— Значит, мы сами от вас и уйдем, причем немедленно.
— Элеонора, успокойся. — Мирослав, оказавшись позади, ухватил меня за талию и усадив к себе на колени, обнял так, что я даже пошевелиться не могла.
— Немедленно отпусти, — попыталась вырваться, затравленно озираясь по сторонам, тщетно ища того кто мог бы мне помочь, но здесь кроме Мирослава и Нэйтона никого не было.
— Только после того как ты успокоишься.
— Я спокойна, — очередной рывок к свободе, закончился тем, что Мирослав сжал меня в объятьях еще крепче. Еще немного подергавшись и поняв, что мне из объятий Мирослава не вырваться, тяжело вздохнув, затихла. Буду примерной и послушной, а потом все равно сбегу, улучив момент.
— Что ты имеешь против василисков? — спросил у меня Мирослав, после того как мы какое-то время просидели в тишине.
— Ненавижу змей.
— Почему?
— Ненавижу и все. С самого детства их терпеть не могла. А почему, собственно я должна их любить?
— Действительно, почему? — Нэйтон в задумчивости смотрел на меня, а потом взгляд его изменился и у меня появилось стойкое ощущение того что мне пытаются привить любовь ко всем ползающим пресмыкающимся разом.
"Ну, ну, удачи", — мысленно пожелала Нэйтону. Пусть радуется тому, что у меня нет желания растоптать эти ползущие существа, а так же тому, что у меня нет на змей аллергии, и это позволило нам с ним хотя бы парой слов переброситься.
— Не тратьте на меня свои силы, я не поддаюсь гипнозу.
— Я это уже понял, — в глазах Нэйтона я заметила восхищение, только вот я на опыты со своим участием не подписывалась.
— Как я понимаю, вы нам ничем помочь не сможете, поэтому разрешите откланяться и извините за беспокойство. — В этот раз, когда я попыталась подняться с коленей Мирослава, он не стал меня удерживать.
— Подождите, Элеонора. Вы не можете просто так уйти. Мы сейчас вместе что-нибудь обязательно придумаем, — засуетился Нэйтон.
— Что у вас и идеи появились? — я уже стояла в центре комнаты.
— Прошу вас не уходите, дайте себе и мне шанс. Я хочу вам помочь. Скажу больше, того кто распространяет по академии глюцироген, мы уже давно ищем, но пока что безрезультатно. Умоляю вас, не уходите.
Я колебалась, несмотря на неприязнь которую я испытывала к василиску, я отчетливо понимала, что являюсь ниточкой, по которой нам, возможно, удастся выйти на преступника.
— Элеонора подумайте о тех, кто может невинно пострадать, или же подсесть на глюцироген.
— Уговорили, — сдалась. Ко всему прочему мне собственными руками хотелось придушить того кто положил мне в карман злополучную пробирку, а еще я планировала написать об этом статью, в том случае, разумеется, если нам удастся выйти на преступника.
— Элеонора присядьте, пожалуйста, в кресло, — Нэйтон указал мне на то кресло, в котором до этого сидел он сам.
— Пожалуйста, — не стала привередничать.
— Облокотитесь на спинку, закройте глаза и попытайтесь расслабиться, — попросил меня василиск.
— Расслабишься тут с вами, — проворчала, закрывая глаза. — Что за день сплошные потрясения.
— Постарайтесь на время о них забыть, — просил меня все тот же мягкий голос.
— Не знаю получится ли?
Я почувствовала, как мне на голову легли руки, и от них по телу стало распространяться тепло. Во второй раз мое тело не так остро отреагировало на Нэйтона, но, тем не менее, меня к нему потянуло. Захотелось прижаться к нему и обнять. Что со мной происходит? Я как-то неадекватно реагирую на василиска.
— Элеонора вы напряжены, так у нас с вами ничего не получится, — а ведь напряжена была не только я, Нэйтон лишь пытался казаться спокойным, но через его руки, я чувствовала, что в нем бушует масса эмоций и ни о каком спокойствии речи не шло.
— Я так не могу, — запрокинув голову и открыв глаза, посмотрела на Нэйтона. — Он все понял и убрал от меня руки.
— Хорошо, попробуем по-другому. — Нэйтон сел напротив меня. — Закрывайте глаза и попытайтесь расслабиться, после чего надо мысленно вернуться к началу сегодняшнего дня. Вспомните, как вы проснулись дома, как встали…
Я вспомнила, и меня тут же разобрал истерический смех. Я понимала, что организм таким вот своеобразным образом решил избавиться от напряжения. Я даже сделала попытку прекратить смех, но, увы, это оказалось сильнее меня. Надо отдать должное мужчинам, которые молчаливо наблюдали за мной.
— Простите, — все еще продолжая улыбаться, смахнула со щек несколько слезинок. — День не задался уже с самого утра.
— Расскажете? — осторожно поинтересовался у меня Нэйтон.