Да если бы судьи узнали об этом, они бы тут же казнили за непослушание самого палача, а после, развеяли бы по ветру возродившиеся искры, которые должны были исчезнуть на веки вечные. Тогда что же происходит? Почему теоретически мертвая богиня, ведет себя так, будто весь мир принадлежит ей? И эти оговорки Улаисари…
Вывод у меня только один — Нейлании нужен сиаритум! Для чего? Не ясно, но ради него, она готова убирать всех на своем пути, да и давать разного рода обещания, которые, скорее всего, вряд ли будут исполнены. Как, например, в моем случае!
А что? Ведь оно так и есть! Сказано-то было много, вот только на деле, оказалось, что все не так просто как кажется. И теперь, вместо того, чтоб искать своих ребят, я должна разбираться с почти исчезнувшим народом, и его, не состоявшимся правителем, который, не смотря на долгое время изоляции, не смог хорошенько обдумать свое поведение, и отношение к окружающим.
Кстати на счет Хио! Все эти отношения меня очень сильно смущают! Например, в случае с беседкой — я абсолютно ничего не почувствовала! Имею ввиду, ту самую связь, от которой по началу сносило крышу. А что теперь? Такое впечатление, что она ослабла. Но почему? Не мешало бы и с ним пообщаться. А еще черненький, и Манорос… Боги! За что мне все это? Неужели нельзя было приготовить для маленькой, безобидной демоницы что-нибудь попроще?
Покинув ванную, снова одела то, что нашла в своей любимой сумке.
— Ишеса, — даже не удивилась, когда увидела свою камеристку. Она в отличие от Улаисари, хоть как-то напоминала мне о своем присутствии. — Где прикажете накрыть ужин?
— В столовой, — девушка, пообещав все сделать быстро, скрылась за дверью. Ну а я, не спеша вышла за ней, потому что находиться в комнате одной не хотелось. Стоило лишь взглянуть на аккуратно застеленную кровать, как во мне сразу же смешивались два несовместимые чувства: невыносимая тоска, по умопомрачительным ласкам, которые дарил мне Хио, и в то же время, непонятная брезгливость. Хотелось снова вернуться в ванную, и тереть, тереть, тереть, свою кожу до того момента, пока она не слезет полностью, как у диких (огромные, ядовитые змеи которые водятся в лесах Асиниеля). Нет! Пора с этим заканчивать!
Спустившись вниз, никого по пути не встретила, а вот в самой столовой, к огромному облегчению, я оказалась не одна — за столом, сидел Манорос. Его я узнала, не смотря на то, что он расположился спиной к двери. Ну а как тут не узнать? Лишь он смог дважды за столь короткое время, переломать одно и то же крыло. Правда, на этот раз, судя по фиксирующей конструкции, его дела не очень хороши.
— Ясной ночи, — когда подошла ближе, заметила, что столовые приборы, имеются лишь во главе стола, и напротив Манороса. Нда, видимо Арилисия услышав о правительнице, решила, что так будет правильно. Так-то оно так, но я пока не готова взять на себя такую ответственность. Не потому, что я слаба, или не смогу поднять этот город. Есть другая причина — я планирую уйти, а разве может правитель покинуть свои владения в таком плачевном состоянии? Конечно же, нет! Мне придется еще раз поговорить с Хио, и попытаться понять, что именно для него важно: его народ, или власть и сила?
— Ясной ночи, — услышала я приятный голос с хрипотцой, и, оторвав взгляд от пустующей тарелки, чуть не утонула в фиолетовых озерах. — Тебя не устраивает что-то? — кивнул крылатый в сторону приготовленного для меня места.
— Не в этом дело, — сгребая все, перебралась поближе к собеседнику. — Просто неудобно все это, — указываю жестом на длинный стол. — Так проще будет общаться! — присаживаясь, замечаю у двери Лису, и кивком даю понять, что пора бы и сам ужин принести.
— Верно! Но Хио не одобрил бы твой порыв, — в столовой появились слуги, которые расставив блюда, тут же удалились за дверь.
— Но ведь сейчас его нет, — пожимаю плечами, и не глядя на младшего де Угаша, ложу на тарелку большой прожаренный кусок мяса, а затем добавляю еще и понравившийся салатик. Интересно, где они раздобыли все для его приготовления?
— Что произошло между вами? — крылатый повторяет мои действия, при этом так же, не смотря на меня.
— Ничего особенного, — отмахнулась я, при этом внимательно рассматривая кусочек мяса, наколотый на вилку. «А ведь вся эта вкуснятина может быть отравлена!» — Не ешь!
Манорос замер, а затем, закрыв рот, положил приборы на место: