— Я все видел. — Шепчет мужчина своим низким голосом. — Но сейчас ты здесь, со мной, за дверьми твоя мама и мои родители радуются тому, что ты цела; конечно, они также как и ты не хотят говорить со мной, но я заслужил это и не буду отрицать. — Даниель склоняет голову в бок, серые глаза блуждают по лицу, останавливая свой взор на моих сухих губах. Мне приходится громко сглотнуть, вызвав улыбку мужчины. — Мне нравится твоя реакция. Как бы ты не обижалась, но твое тело говорит намного больше. — Он наклоняется ещё ближе ко мне, настолько медленно, что я сама поддаюсь вперёд, соединяя наши губы в поцелуе.
Даниель встает одним коленом на кровать, а мне приходится откинуть голову назад из-за того, что мужчина нависает надо мной как грозная туча. Он запускает пальцы одной руки в мои волосы, сжимая их на затылке, а другой держит за талию. Внутри меня разгорается вулкан желания, отдаваясь болью в паху. Ногтями провожу по шее мужчины несколько раз, после притягивая ближе. Мало воздуха, но оторваться друг от друга не можем, потому что скучали. Даниель продолжает сжимать мои волосы, что-то шепча в мои губы, кусает их, терзает. Жар от наших тел чувствовался даже через одежду, а быстрое сердцебиение слышалось каждому. Даниель берет мое лицо в свои ладони, не отрывая своих губ от моих. Осталось уложить, чтобы погасить то, что творилось внутри нас.
— К-хм, к-хм, кажется я не вовремя! — Услышав чей-то кашель и голос, мы с Даниелем оторвались друг от друга, но продолжали смотреть, не поворачиваясь на источник звука. — Тебя ждут, Даниель. — Это был отец мужчины. Мое лицо тут же покрывается румянцем, и я отпускаю взгляд. Даниель проводит пальцем по моим губам, и встает с кровати, поправляя одежду. Подняв взгляд, смотрю на его спину, а чуть выше, на шее, заметила красные следы от моих ногтей.
Сеньор Гарсиа отходит в сторону, хмуро смотря на сына, пока тот покидает комнату. Мне становится неловко, когда мы остаёмся одни. Губы все еще горят от такого поцелуя, а щеки явно пунцового цвета. Отец Даниеля усмехнулся, подходя к кровати.
— Ты похожа на ёлочную звезду, которая лежит на чердаке моей жены. Она говорит, что в советское время красная звезда считалась символом гордости. — Сеньор Гарсиа садится на стул, где ранее сидел Даниель, и закинув ногу на ногу, с улыбкой смотрел на меня. — Кажется и сейчас красные звёзды — это гордость! — Смотрю на мужчину, не понимая к чему он клонит: то ли к тому, что я запылившаяся звезда его жены, то ли эти звёзды снова в моде.
— Я не понимаю о чем вы говорите! — Мужчина усмехнулся, на секунду опустив взгляд, после вновь возвращая ко мне.
— Когда-то я был таким же как Даниель: обычным разгильдяем, не думавший о своём завтра, был жестк по отношению к окружению, ругался с отцом из-за того, что не хотел брать ресторанный бизнес в свои руки. Но появилась Лида, моя русская женщина, обычная провинциалка. Мой отец был против неё, и мне приходилось находится межд двух огней: любимая девушка и отец. Было трудно. Но Лида боевая такая, сама шла говорить с отцом, даже не сосчитать сколько попыток она сделала, и мне приходилось изо дня в день ругаться с отцом. В итоге я пошёл против его воли, и женился на своей любви жизни. Откуда она только не вытаскивала меня. Отец долгое время не мог смириться с этим, грозился тем, что я лишусь того, чтобы быть в завещании, но это меня не пугало. Лёд в его сердце растопила новость о том, что у него будет внук. Как же он любил его, души не чаял, и невестку свою все таки полюбил, одаривал украшениями в благодарность о том, что она родила ему внука. Я получил бизнес в завещании, а недавно сам, как и мой отец не хотел, чтобы мой сын женился на обычной девушке, и также пригрозил лишением бизнеса. Даниель упрямый, будет стоять на своём. Я будто ощутил то, что ощущал мой отец, и пытался смириться с мыслью, что я тоже женился на девушке не голубых кровей. — Сеньор Гарсиа рассказывает с такой чувственностью, что от каждого слова я представляю всю картину, и мое сердце сжимается. Он протягивает ко мне руки, и в нерешительности протягиваю свои. — Узнав всю историю вашего знакомства, я понял, что ты наша маленькая звезда, хрупкая гордость, которая пошла на такие великие подвиги, ради защиты моего сына и своего мужчины. Не каждая бы вытерпела такие испытания, скажу я тебе. Обычная девушка способна на все, на любой шаг. Я благословляю вас с Даниелем, и желаю вам прожить счастливую и спокойную жизнь. — Мои глаза застилает пелена слез, как и у мужчины напротив. Не могу сдержать своей улыбки, и быстро встав с кровати, крепко обняла отца Даниеля. Подняв глаза, увидела в дверях своего мужчину, который внимательно смотрел на нас, заметив мой взгляд, Даниель легко улыбнулся, а глаза говорили, как он счастлив тому, что сейчас происходит.
— Спасибо вам большое, Сеньор Гарсиа. — Говорю, а слёзы начинают капать из глаз.
— Нет, милочка, теперь тебе придётся называть меня папой. — Мягко говорит, также обнимая.
— Папа. — Повторяю, будто смакую во рту. После ещё крепче обнимая мужчину, а слёзы больше начали стекать по щекам.
— Нам нужно проучить Даниеля. — Шепчет на ухо папа. В непонимании отстраняюсь от него, глядя на хитрое лицо мужчины.
— Как? — Задаю вопрос, уже улыбаясь. Мужчина манит меня к себе пальцем.
— Неделю ни слова в его сторону, пускай помучается. И ни каких ласк. — Снова шепчет на ухо, отчего вновь покрываюсь румянцем. Смотрю в сторону дверей, но Даниеля там уже не было.
— Это было бы не плохой идеей. — Говорю, вставая в полный рост.
Снова забираюсь под одеяло.
— Отдыхай и набирайся сил. Пока гостей не буду пускать к тебе, ото разнесут здесь все, но выход к ужину жду. — Сеньор Гарсиа подходит ко мне и, наклонившись, оставляет поцелуй на лбу. Улыбаюсь, и наблюдаю за тем, как мужчина покидает комнату.
На душе остается приятный осадок от его визита. Не думала, что я смогу спокойно поговорить с отцом Даниеля, и то, что он расскажет мне свою историю. Он нас благословил. Стал моим папой, которого по сути у меня и не было. Вроде физически есть, а духовно нет. Приятно осознавать, что ты можешь растопить сердце человека.
А ещё нужно перестать говорить с Даниелем, чтобы знал, с кем связался. Будет трудно, но кто сказал, что в бою будет легко.