«Мама, почему папа меня не любит?». «В этом нет твоей вины». «Но ты меня любишь?». «Больше жизни». «Когда тебе будет восемнадцать… Господи, доченька, что же я натворила?! Я… я же поступила ещё хуже, чем твой отец!». Чья-то кровь, которой испачканы мои руки… Чужая кровь — не моя… А затем… Незнакомые мне люди…«Отец! Отец! Не уходи! Не оставляй меня здесь!». «Добро пожаловать в ваш новый дом, госпожа Деланье». «Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!». «Мне жаль, что я не нашёл тебя раньше, Милена. Но теперь всё изменится. Ты хочешь уйти отсюда вместе со мной?». Тела людей… Блондин протягивает мне руку, и я беру её. Разрушенные здания, крики… Какой-то незнакомый дом… Чьи-то слова, не связанные ни с каким местом… «Ты нарушила закон, Адалисса! И ты за это ответишь!». «Ты хочешь уйти, Самаэль, и забрать её с собой? Ты не сможешь этого сделать!». «Это дитя было рождено ради меня!». «Точно. Я так любила его… так любила, что на меня обратила свой взор Чёрная богиня…». «Бабочка-однодневка, полюбившая саму смерть? И что же ты будешь делать с этой любовью?». «Как такая счастливая жизнь обратилась в такой кошмар?!». «Ты приносишь лишь несчастья!» «Если я снова начну сходить с ума… тогда… надеюсь, что ты сможешь остановить меня, Лекс?».
— Хватит, — вдруг сказала я сама, непривычно холодным тоном.
«Почему я говорю «хватит»?! Нет, я хочу всё знать! Всё вспомнить!».
Это были мои последние мысли перед тем, как моё сознание полностью угасло. А последнее, что я слышала перед этим, был изумлённый голос Шейна:
— Ты не Милена! Кто ты?
========== Глава 33 ==========
Перед Шейном сидела Милена и, в то же время, это была не она. Другие мысли, другие воспоминания, которые он успел разглядеть, непривычно холодные глаза… Словно за секунду личность человека полностью поменялась.
— Кто ты? — повторил мужчина свой вопрос.
— Я та, кто помнит всё, — произнесла «Милена». — Кто знает, что происходило два года назад в особняке Деланье.
— Раздвоение личности?
— Можешь считать и так.
— Почему ты остановила меня? Я ведь был близок к тому, чтобы помочь Милене.
— Почему? Тебе мало того, что ты успел увидеть? До сих пор думаешь, что Милене надо это знать? Эти воспоминания ничего, кроме боли и страданий, не принесут. Она и так совсем скоро всё вспомнит. Без твоей помощи. А если ты всё же, несмотря на мои слова, будешь продолжать пытаться «помочь» Милене — умрёшь.
— Это угроза?
— Это просто факт. Может, тебя убью я, может, кто-то другой. Но результат от этого не изменится, — совершенно обыденным голосом девушка говорила слова, от которых у самой Милены волосы встали бы дыбом.
— Ты правда сможешь меня убить?
У Шейна образы Милены и этой личности, которая сейчас разговаривала с ним, никак не вязались вместе. Совершенно разные. Чужие друг другу. Как небо и земля. Мужчина чувствовал это, несмотря на то, что разговаривал со второй личностью не больше минуты. И следующие слова «Милены» лишь подтвердили его мысли:
— Для меня человеческая жизнь мало что значит. Убить кого-то не составит большого труда. Так что не пытайся вернуть Милене память. Ты даже представить не можешь, в какую историю можешь влезть. После того, как я «уйду» и Милена придёт в себя, она ничего не будет помнить. Ни этого разговора, ни того, что она видела до этого. И тебе же лучше, если всё так и останется. Этой девушке и так осталось мало времени пожить спокойной беззаботной жизнью. Всего-то несколько дней… Не стоит лишать её и такой мелочи.
— Ты считаешь жизнь Милены спокойной и беззаботной? — скептически посмотрел на собеседницу Шейн.
— По сравнению с тем, что её ждёт — да.
— Но, даже если я ничего ей не скажу, её память всё-таки была потревожена. Она будет видеть что-то во сне, что-то, может быть, наяву, как видения…
— Это лучше, чем если она будет всё знать, — спокойно ответила «Милена». — А сейчас моё время вышло.
— Эй, а имя-то у тебя есть какое-нибудь? — спросил Шейн. — Или у вас на двоих одно имя?
— Нет. Моё имя — Адалисса, — ответила девушка и закрыла глаза.
А когда открыла…
Первое, что я увидела, придя в себя, было обеспокоенное лицо Шейна Келлера, склонившегося надо мной.
— Милена, это ты? — первым делом спросил он.
— Что за глупый вопрос? Конечно же, я! Кто ещё-то? — растерялась я от данного вопроса.
— Да не обращай внимания! — как мне показалось, излишне беззаботно отмахнулся он. — Я так… просто. Как себя чувствуешь? Помнишь что-нибудь?
— Нет, — отрицательно помотала я головой. — Ничего. Только помню, как посмотрела тебе в глаза и… и всё. Слушай, телепатия точно с гипнозом никак не связана?
— Точно.
— Значит, попытка вернуть мои настоящие воспоминания провалилась?
— Похоже на то. Прости.
— Да ладно. Мы с самого начала знали, что шанс у нас пятьдесят на пятьдесят, если не меньше. Попробую найти другой способ.
— Ты нормально чувствуешь-то себя после внезапного обморока? — с беспокойством спросил Шейн. — Сама дойдёшь? Может, тебя проводить?
— Не стоит. Я в порядке. Спасибо за попытку, Шейн.
— Было бы за что говорить «спасибо».
— Я считаю, что есть за что, — и я вышла из учительской.
— Какая приятная встреча! — нос к носу столкнулась я с Лексом.
— Лекс? А ты здесь откуда? Только не говори, что случайно мимо проходил, — сразу предупредила я. — Я в такие случайности не верю.
— А я и не случайно. Узнал, что ты вернулась в «Шисуну». Только что ты делала в учительской? Я думаю, что за пять минут нахождения в школе даже ты бы ничего натворить не успела.
— Я здесь была по своим личным делам, и тебя они ни в коей мере не касаются. Лекс, тебе не надоело за мной таскаться, а? Чего тебе от меня надо? Я — не твоя знакомая Адалисса, и с ней у меня нет ничего общего!
— Ты мне это уже говорила, — с усмешкой ответил Лекс.
— Тогда почему ты продолжаешь преследовать меня?! — настроение у меня было отнюдь не дружелюбное, и общение с убийцей его не повышало. — Мне личные маньяки-преследователи и даром не нужны. И ты не мог бы снять с меня эту штуку? — показала я на медальон с драконом.
— Вообще-то могу, но не хочу, — сказал Мейснер. — Какой мне был бы тогда смысл одевать его? Не забывай, Милена, мы заключили договор. Я тебе — информацию, а ты надеваешь медальон. Всё честно.
— Да, только перед этим ты забыл упомянуть, что эта штука живая и что мне её невозможно будет снять! — тем не менее, настаивать я не стала. — Ты так и не ответил на мой вопрос: чего ты за мной ходишь? Хотя… можешь не отвечать, — резко передумала я. — Скажи мне одно — ты хорошо стрелять умеешь?