Загир только вздохнул и снова сел за свой стол, правда не выпустив из рук бутылку, которую он у меня забрал. Потом он помолчал несколько минут, о чём-то размышляя, а затем достал из шкафа со стеклянными дверцами два стакана.
— Садись, — указал он мне на кресло рядом с его столом.
Я не заставила себя ждать. В результате, мы выпили эту несчастную бутылку, которая оказалась виски, где-то за четверть часа. Нет, после этого петь мы не стали, но… стало значительно веселее! Потом мы достали вторую бутылку, выпили половину… и нас потянуло на улицу, гулять! А вот что было после этого… я уже не помнила.
========== Глава 37 ==========
Я проснулась утром от жуткой головной боли. Голова просто раскалывалась на части, очень хотелось пить… В общем, все признаки того, что кое-кто вчера хорошо погулял. Собрав всю силу воли в кулак, я смогла открыть глаза. Сделав ещё одно усилие, я смогла привстать и оглянуться вокруг.
— Что за чёрт?! — изумлённо воскликнула я.
Серые стены, пара лавок и… решётка. Рядом с помещением, где я проснулась, сидел полицейский.
«Значит, я… в полицейском участке? Как?! За что?!».
На соседней лавке лежал Загир. Выглядел он не лучшим образом. Одежда порвана; костяшки рук сбиты, как после драки; под глазом красовался свежий синяк…
«Что же вчера было?! — с ужасом подумала я. — И как, интересно, я сама выгляжу?!».
За неимением зеркала, я просто себя оглядела. Вечернее платье, явно, не подлежало починке даже у лучших портных Гарэна. Костяшки, как и у Загира, сбиты. Ощупав своё лицо, я сделала вывод, что синяков я, всё-таки, избежала. По крайне мере, на лице.
— Загир. Загир, проснись! — стала я будить Альвара.
— Что такое? — мужчина, как и я, с трудом открыл глаза и посмотрел на меня. — Что-то случилось?
— Это я у тебя хотел спросить — что случилось?! Ты не в курсе, почему мы в полицейском участке? И… почему мы в таком виде?
— Чёрт, как голова-то раскалывается! — потёр виски Загир. — Нет, Милена, я… не помню.
— Ладно, тогда я спрошу, — я встала и подошла к решётке. — Эй, господин полицейский! — позвала я. — Можно вопрос? За что мы здесь?
— Что? Вообще ничего не помните? — усмехнулся мужчина. — Вы вчера славно погуляли! А задержали вас за драку, порчу имущества, нецензурную лексику в общественном месте, хулиганство… Кстати, девушка, вам ведь нет восемнадцати, верно? — спросил полицейский. — Мы при вас паспорт нашли.
— Мне будет восемнадцать через несколько дней, — ответила я.
— Но, официально, восемнадцати вам ещё нет и, значит, за вас отвечает он, — кивнул полицейский на Загира.
— За неё-то я отвечу, — вздохнул Альвар. — Ещё бы только всё вспомнить… Сколько нужно за наше освобождение?
— Да ладно, успокойтесь, — ответил страж порядка. — Это я про ответственность так… попугать решил. На самом деле, за вами уже едут с деньгами и со всем необходимым.
— Кто едет? — насторожилась я.
— Он назвался вашим опекуном.
— Что-то, типа, опекуна я и есть! — произнёс вошедший Кай, громко хлопнув дверью.
«Ой, как он злится! — испугалась я. — Мне — хана! На этот раз — точно! Уйти ночевать к Загиру, напиться с ним, устроить драку, разбить стекло (или что там была за порча имущества) и, в итоге, попасть в полицейский участок… Сама бы себя за это придушила, если бы могла!».
— Ну, и что вы можете сказать в своё оправдание? — грозно поинтересовался Кай.
В этот момент Загир засмеялся. Мы с Каем недоумённо смотрели на хохочущего криминального авторитета, не понимая причины этого смеха.
— Знаете, — заговорил, отсмеявшись, Альвар. — Меня подозревали во многом — контрабанде, сутенёрстве, рэкетирстве… Даже в убийстве, но… за пьяный дебош меня в жизни не задерживали!
— Рад, что тебе весело, Загир, — хмуро посмотрел на него Кай.
— Спасибо, Милена! — продолжая смеяться, сказал Альвар. — Если бы не ты… Чёрт, в такую нелепую историю я ещё не попадал!
— Да я, вообще, приношу людям счастье, радость и смех, — сказала я.
— Чаще всего, третье, — пробормотал мой кукловод, скорее, самому себе. — Но, мне даже третье не часто выпадает. Одна головная боль!
В помещение зашли охранники Загира:
— Хозяин, мы за вами.
— А где вы были до этого? — смех испарился из глаз мужчины, как будто его там и не было.
— Так вы сами… того…
— Чего — «того»?! — раздражённо спросил Альвар.
— Вы сами приказали нам не следовать за вами, под страхом увольнения (или ещё чего похуже), — оправдывались охранники.
— Неужели? Хм, не помню. Но, на будущее. Даже если я, под градусом, приказываю вам что-то абсолютно нелогичное — меня не слушать. Ясно?
— Ясно.
— Мисс Бэлоу, — в комнату зашёл второй полицейский. — Тут за вами брат пришёл.
Мы с Каем и Загиром переглянулись. Никакого брата у меня, отродясь, не было. Деланье, как выяснилось, вообще, оказался не способным иметь детей. Так кто же мог называться моим братом? По идее, никто. Но, кто-то же это сделал.
— Господин полицейский, вы ничего не перепутали? — решила я уточнить. — У меня нет братьев (да и сестёр тоже).
— Нет, я ничего не перепутал, — быстро пробежав глазами по какой-то бумажке, сказал мужчина. — Он так и назвался — старший брат Милены Бэлоу. И даже документы предъявил. Правда, на другую фамилию.
— А на какое имя он предъявил документы, позвольте узнать, — вмешался Кай.
— Элендар Кавэлли, — ответил полицейский.
— Кавэлли?! — изумлённо воскликнули я и Кай.
— Да, меня зовут Элендар Кавэлли, — произнёс вошедший темноволосый высокий парень. — И я, Милена, твой единокровный брат. У нас с тобой один отец — Саварис Кавэлли.
Была ли я рада появлению нового родственника? Не могу сказать. Во-первых, я не знала, на самом ли деле, этот мужчина был моим братом. А во-вторых… мне не понравились его глаза. Какие-то пустые, бездушные… Я такие глаза только у Лекса видела — трёхсотлетнего убийцы, который ничего не чувствует, когда убивает. Да и сам Элендар, похоже, был не слишком рад встрече со мной. Хотя, и пришёл он сюда сам.
— Что тебе нужно? — холодно спросил Кай моего брата (?).
— Я хочу поговорить со своей сестрой, — ответил Элендар. — А тебе в этом что-то не нравится, человек?
Последнее слово он произнёс с таким выражением, как будто для него слово — человек — было самым худшим ругательством.
«Ах да, раз он Кавэлли, то, получается, что он демон, — поняла я. — Они все так к людям относятся?».
— Слушай, Элендар (или как там тебя). Тебе люди что-то сделали, что ты их так не любишь? — не выдержав, поинтересовалась я.
— Не люблю? — усмехнувшись, переспросил Кавэлли. — Нет, это не так. Мою нелюбовь ещё заслужит нужно. А люди заслуживают, лишь, презрения.
— Ты мне уже не нравишься, — сказал Макфей. — И позволять тебе разговаривать с Миленой я не собираюсь.
— А я разве спрашивал твоего разрешения? — с деланным изумлением посмотрел на него Элендар. — По-моему, нет. А будешь мешать — пожалеешь.
После последних слов вспыхнула занавеска на единственном здесь окне. Явный признак того, что Кай впал, буквально, в бешенство. Двое полицейских мгновенно потушили занавеску с помощью огнетушителя. Правда, они так и не поняли, откуда взялся огонь. Зато, после этого, нас с Загиром выпустили, наконец-то, из камеры.
— А ты вспыльчивый человечишка, — демон нисколько не испугался такого проявления злобы. — Но… даже с этим, для меня ты, всё равно, что таракан, которого очень легко раздавить.