— Милена, ты помнишь, что я тоже пил твою кровь? — поинтересовался Лекс. — Так вот, я могу, с полной уверенностью, сказать, что твоя кровь — кровь демона. Не человека. Не знаю, что ты унаследовала от своей матери, но кровь — точно от папаши. А Рейф сам сказал, что кровь демона ему, до сегодняшнего дня, пробовать не приходилось. Следовательно… сама понимаешь.
— Так, как я понял из всего разговора, — вмешался Рейф. — Отец Милены — демон и из-за того, что я слизывал её кровь (то-то она мне на вкус странной показалась), я, можно сказать, стал бессмертным, так что ли? И Милена не может меня убить? Ха, а это забавно!
— Может и забавно, но помни и то, что к тебе это тоже относится, — сказал Мейснер. — Если Милена погибнет, то ты тоже её не переживёшь.
— Ты поэтому говорила, что я твой? — обратился ко мне мужчина.
— Ты такое ему говорила? — в свою очередь удивился киллер.
— Забудьте! Я тогда плохо соображала… не понимала сама, о чём говорю!
— Кстати, а ты не простой киллер, за которого я тебя принял при нашей первой встрече, — усмехнулся Рейф, глядя на Лекса.
— Рад, что до тебя дошло.
Вдруг, я услышала какой-то шум, который до этого не замечала. Он доносился из-за закрытой двери. Было такое ощущение, что кто-то плакал или стонал от боли. Или, и то и другое.
— Что там находится? — спросила я Рейфа.
— Там живут питомцы Филиппа, — ответил тот.
— Кто? Питомцы?
— Ага, — кивнул Рейф. — Хочешь посмотреть?
— Открывай дверь.
Когда я сказала последнюю фразу, Рейф как-то нехорошо улыбнулся. Он знал, что находится за дверью и знал, что это мне совсем не понравится. Я увижу там то, чего совсем не хочу видеть. Мне хотелось крикнуть Рейфу: «Не надо! Не открывай эту дверь! Я не хочу этого видеть! Не хочу! Не хочу! Не хочу!». Но, я просто молча ждала, пока Рейф откроет дверь.
За дверью было помещение немногим больше, чем-то, в котором были мы. Оно было больше похоже на подвал — темно, сыро. И там… там находились шесть девушек, не старше восемнадцати лет. Все сидели на цепи, прикреплённой к ошейникам на шее, как какие-то животные! Одежды на них не было абсолютно никакой. На телах не было ни одного живого места — кожу девушек покрывали синяки, гематомы, ссадины… На руках и ногах были следы то ли от наручников, то ли от кандалов. Чью-то спину украшали шрамы, оставшиеся от ударов плетью, а у кого-то раны были совсем свежие — лопнувшая кожа, высохшая кровь. Я взглянула одной из этих девушек в глаза. Боже, что это был за взгляд! Это были глаза затравленного зверя! Кроме страха и обречённости в них не было ничего!
— Господи, кто эти девушки?!
— Как я и сказал, Милена, это — питомцы Филиппа, — спокойно произнёс Рейф.
— Питомцы?! Мы, вообще-то, о людях говорим! Какие, к чёрту, питомцы?! Откуда они здесь?!
— Эти девчонки просто приглянулись Филиппу где-то. Кто-то на улице, кто-то в клубе. В результате, их похищали и привозили сюда.
— У тебя тоже есть такие… питомцы? — тихо спросила я, еле сдерживаясь, чтобы не заорать в голос.
— Сейчас нет, — ответил Рейф. — Была одна, но… хм, скажем так, она не выдержала моих игр.
— Я, правда, не могу его убить? — поинтересовалась я у Лекса.
— Правда.
— Ладно, с этой проблемой разберусь позже, — вздохнула я.
Я подошла к одной из девушек. Увидев меня, она, в ужасе, забилась в угол и заплакала. Плач был больше похож на скулёж побитой собаки и человеческий напоминал весьма отдалённо. Наверное, она настолько долго пробыла здесь, что её психика дала трещину (если уже полностью не потрескалась). В данный момент она всех воспринимала, как врагов, которые хотят причинить ей ещё больше боли. И это было не удивительно.
— Тихо. Спокойно, — заговорила я, как можно более спокойным и благожелательным голосом. — Я не причиню тебе вреда. Я просто хочу тебе помочь.
Девушка ничего мне не ответила, продолжая смотреть на меня дикими, заплаканными, затравленными глазами. То ли она не понимала, что я ей говорю, то ли она не верила моим словам.
— Рейф, где ключи от их цепей? Давай их сюда! — потребовала я.
— Они должны быть у Филиппа, — ответил он.
— Тогда быстро приведи его в чувство! — рявкнула я. — Раз ты его сознания лишил, значит, ты можешь его и вернуть!
Рейф не стал спорить (да и не в его положении это делать). Он подошёл к Филиппу, наклонился к нему, что-то прошептал и тот, мгновенно, открыл глаза. Филипп огляделся, в первые секунды не понимая, где находится и что, вообще, происходит. Потом его взгляд наткнулся на Лекса:
— Ты? Ты же тот парень, который был с Миленой в прошлый раз! Откуда ты здесь?
— Ты бы лучше задал вопрос своему помощнику — почему ты оказался на полу, без сознания, — усмехнулся Лекс.
— А давайте вы будете разбираться между собой в другое время?! — перебила я киллера. — Филипп, ключи от цепей этих девушек у тебя?
— О, тебя освободили, Милена? Какая жалость, — вздохнул Филипп, поднимаясь с пола. — Ты мне так нравилась в столь беспомощном виде…
— Ты мне не ответил на вопрос! Ключ у тебя?!
— У меня. Хочешь его получить?
— Если ты мне его немедленно не отдашь, я пристрелю тебя прямо сейчас и, всё равно, ключ заберу!
— Да пожалуйста, — с деланным равнодушием сказал Филипп, доставая из кармана ключ.
Я хотела подойти к Филиппу и забрать у него ключ, но Лекс не позволил. Он сам забрал у наркодиллера ключ и передал его мне. Я снова приблизилась к девушке. Она задрожала и вся сжалась от страха. Таким образом, она закрыла от меня своими руками ошейник с замком на шее. Мне не удавалось убрать руки девушки, никакие уговоры не помогали… Полностью уверившись, что сама я ничего не смогу сделать, я позвала Лекса:
— Лекс, помоги мне, пожалуйста, убрать её руки с ошейника. Мне самой не справится.
Когда мне удалось снять ошейник с пленницы, похоже, только тогда она осознала, что никто не пытается причинить ей вред. Она, впервые, посмотрела мне в глаза и еле слышно спросила:
— Кто… кто вы?
— Да мы тут… как бы… случайно оказались, — ответила я, не зная, как мне объяснить сложившуюся ситуацию. — Вот… вас нашли. Не волнуйтесь, вы здесь больше не останетесь.
— Милена, а тебе никогда не говорили, что чужие вещи трогать нельзя? — поинтересовался Филипп. — Ни трогать, ни, тем более, распоряжаться? Кто сказал, что мои игрушки здесь больше не останутся?
Как меня взбесили слова Филиппа! Волна ярости просто накрыла меня с головой! Я бы накинулась на Филиппа с голыми руками, несмотря на пистолет в моей руке, если бы Лекс меня не удержал. А потом в доме раздались выстрелы и чьи-то крики.
— Похоже, твой кукловод явился, — сказал Лекс.
И он оказался прав. Через несколько минут в комнату ворвались вооружённые люди, а за ними зашли Кай и Натаниэль. Я тут же бросилась к Каю, забыв о Филиппе!
— Гредман?! — изумлённо воскликнул Филипп, увидев Натаниэля. — Что ты делаешь в моём доме? Мы с тобой никаких общих дел не ведём, да и не ссорились никогда.
— Не ссорились? — переспросил Натаниэль. — Ты издеваешься надо мной?! Ты в курсе, что девушка, которую неделю назад изнасиловали ты и твои люди — моя родная сестра?!
— Что?! Та девчонка… Но, этого не может быть! Мы же видели её паспорт — у неё другая фамилия!
— У нас разные отцы. Но, это сейчас не имеет значения! Мне плевать, Филипп, знал ты о том, что она моя сестра или нет! Ты сегодня умрёшь в любом случае, как и твои люди!