— Её? Ты о чём?
— Дай мне свою кровь, Милена. Дай и я сделаю всё, что пожелаешь.
Когда он произнёс последнюю фразу, у него было лицо истинного наркомана со стажем, который хочет новую порцию наркотика!
«Неужели, моя кровь так сильно повлияла на него?! — с ужасом подумала я, пятясь от Рейфа. — Он, похоже, окончательно, свихнулся! Нет, конечно, он и до этого нормальным не был, но… Это уже чересчур!».
— Мою кровь ты не получишь! — тем не менее, как можно более, твёрдым голосом сказала я. — Я тебе не банк донорской крови и благотворительностью я не занимаюсь!
— Что ты хочешь, чтобы я сделал, чтобы получить твою кровь?
— Ничего! Мне ничего от тебя не нужно, Рейф! Убирайся отсюда, к чёртовой матери!
— А я хотел, как лучше, — с притворной грустью вздохнул гипнотизёр. — Раз так не получается, то будем действовать по-другому. Милена, — он одним неуловимым движением приблизился ко мне вплотную и прошептал на ухо. — Если ты не дашь мне крови, я приду в гости к твоей подруге, с которой я как-то уже развлекался. Как там её звали? Лавиния, кажется?
— Не смей! — яростно прошипела я. — Не смей к ней приближаться! Если ты это сделаешь, то я… я…
— Что «ты»? — с жалостью посмотрел на меня рыжеволосый. — Ты не можешь меня убить, Милена. А чем, кроме этого, ты мне можешь угрожать? Пытками? Ты никогда не сможешь пытать кого-то. Даже меня и даже ради своей подруги. Так, что ты намереваешься делать?
Всей своей речью Рейф поставил меня в тупик.
«А, действительно, что я намереваюсь делать? В случае с Рейфом, у меня связаны руки. Я не могу его убить. А пытать… У меня на это не хватит ни решимости, ни злости. Я ненавижу Рейфа, но даже с ним я не могу так поступить. Почему? Совесть? Слабость? Страх? Человечность?.. А мне ли говорить о человечности, если вспомнить, кем является мой отец? Так, сейчас не время размышлять об этом! Что мне делать с Рейфом?! Этот гад, стопроцентно, выполнит свою угрозу!».
— Дай мне свою кровь, Милена, и с твоей подружкой всё будет хорошо, — тем временем, продолжал мужчина.
— Шантаж — это подло!
— И что? Какая разница, какими методами добиваться своих целей? Главное — это результат. И я предложил тебе в начале другое, но ты отказалась.
— То есть, ты не выполнишь всё, что я хочу, если я соглашусь? — решила напереть на наглость я. — Ты сказал, что не против стать моим. Так, стань! Исполняй любую мою прихоть, слушайся любого приказа! Делай всё, что я скажу!
Не нужно мне было всё это. Таким неожиданным напором я хотела лишь отпугнуть Рейфа. Я надеялась, что после такого моего выпада он уйдёт, но…
— Я согласен, — неожиданно для меня сказал Рейф!
— То есть, как?! — обалдела я. — Ты согласен на всё то, что я перечислила?!
— Да.
— Но, это же… Нет, ты не можешь на это согласиться!
— Ты меня плохо знаешь, — усмехнулся Рейф. — Ты сама поставила условия и я на них согласен. Но, прежде чем ты сможешь мной распоряжаться, я хочу твой крови.
«Я и подумать не могла, что он согласится! — запаниковала я. — Мне не нужен Рейф! Я просто хотела, чтобы он ушёл! А теперь что?! Сказать, что передумала? Но, тогда Рейф будет терроризировать Лави!».
— Хорошо, я дам тебе свою кровь, — сдалась я. — Но, после этого ты сразу покинешь территорию «Шисуны».
— Если таково твоё желание, — ответил мужчина.
— Да — это моё желание.
После этого Рейф схватил меня за руку, не желая больше тратить время на разговоры. Я хотела сказать что-нибудь по поводу того, что кожу-то разрезать чем-то нужно, но… оказалось, что Рейф может обойтись и без этого. Я до этого никогда не подозревала, что человеческие зубы могут прокусить кожу! Выяснилось, что очень даже могут! Рейф прокусил мне запястье чуть ли не до самой кости! Я не удержалась от болезненного крика, но вырываться не стала — была научена горьким опытом с Лексом. Отпустить — не отпустит, а синяки на руках будут обеспечены. Но, как ни странно, отдавать свою кровь было легче, чем в первый раз. Неужели, я начинала к этому привыкать?
«Нет! — одёрнула я себя. — Не дай Бог к такому привыкнуть!».
— А теперь — уходи, — произнесла я, когда Рейф, наконец, отцепился от моей руки.
— Ты уверена? Я могу остаться и…
— Убирайся! — рявкнула я. — И чтобы я тебя, хотя бы, пару дней не видела!
Рейф разочарованно вздохнул, улыбнулся мне на прощание, измазанным моей же кровью, ртом и исчез в темноте парка.
«Что же я натворила! — с ужасом подумала я. — Чёрт с ней — с кровью, но я сама дала согласие на то, чтобы Рейф был моим! Собственноручно нацепила его себе на шею! Получается, что я теперь ещё и отвечаю за него? Как там говорила Адалисса? Мы в ответе за тех, кого приручили? Вот теперь я могу сказать, что я приручила Рейфа! Пусть и не нарочно, но суть от этого не изменится. И что мне теперь делать с этим психом?!».
— Блин, как больно!
Только сейчас боль в прокушенной руке, в полной мере, дала о себе знать. Кровь ещё не остановилась и она тяжёлыми каплями падала на землю. Рана выглядела довольно серьёзно, поэтому я решила по-быстрому найти того целителя, с которым Кай свёл меня в прошлый раз или, на худой конец, пойти в медпункт.
— Если ты, таким образом, будешь решать проблемы каждый раз, то тебе самой скоро донор понадобится, — заявил Анхель, материализовавшись прямо передо мной.
— Я не все свои проблемы так решаю! — огрызнулась я. — У меня не было выбора!
— Ладно, не кипятись. Давай руку вылечу.
— С чего это вдруг такая доброта? — подозрительно посмотрела я на мужчину.
— Всё-таки, я когда-то был светлым ангелом. Исцелять раны до сих пор умею.
— Я не об этом спрашиваю и ты это знаешь. Я спрашиваю — почему ты решил мне помочь?
— Может потому, что ты меня интересуешь? — пожал плечами Анхель.
— В каком это смысле?
— Позволь, я сначала вылечу тебя, а потом уже будешь задавать вопросы.
Я не стала отказываться от помощи. В медпункт идти не хотелось. Как бы я медсестре этот укус объясняла? Бешеная собака покусала? А смогу ли я найти целителя — тоже неизвестно. А Анхель мне, вроде как, зла не желает. По крайней мере, пока.
Анхель просто взял мою руку в свою и боль мгновенно утихла. Кожу стало покалывать, кровь остановилась, а след от укуса стал стремительно затягиваться.
— Милена, ты, действительно, считаешь, что другого выбора не было, кроме как, дать Рейфу свою кровь? — спросил падший ангел, отпуская мою, окончательно вылечившуюся, руку.
— Если у тебя есть другие варианты, то не стесняйся — выкладывай! — ехидно сказала я.
— Могла бы просто не обращать внимания на его угрозы.
— Это — невозможно! Он бы легко воплотил свои угрозы в реальность!
— И что с того? Почему ты должна переживать о том, что станет с Лавинией Лейк?
— Я не собираюсь обсуждать это с тобой! — резко ответила я. — Тебя это не касается, ясно?! Лучше ответь, почему ты мне помог? Ответ: «Может потому, что ты меня интересуешь» меня не устроит.
— Да нет никакой причины. Мне просто захотелось это сделать и всё.
— Просто захотелось? Знаешь, ты какой-то странный, Анхель… Ты помнишь, что сказал мне тогда, в Зельтире? Ты сказал мне тогда, что тебе кто-то приказал меня защищать. Этот «кто-то»… это Винсент?
— С чего ты взяла?
— Мне рассказала Николь о том, что она видела и слышала, находясь у Винсента. Кстати, почему ты не помог ей, когда она умоляла тебя о помощи?
— А почему я должен был помогать этой девчонке? — холодно спросил Анхель.
— Хотя бы потому, что Николь — беззащитная девушка, которая была в лапах насильника, а ты — мужчина, который мог ей помочь, если бы только захотел. Неужели, ты настолько чёрствый, что просто взял и ушёл?!