— А, разве, сейчас не тот самый крайний случай? — поинтересовалась я.
— Нет, если есть тот, кого можно сделать главой.
— Если Кавэлли считают, что это могу быть я, то они сильно ошибаются! — отрезала я. — Моя мать была человеком — я не могу быть главой в семье демонов! Кстати, а ты, папа, можешь запретить нашим родственникам навязывать мне эту должность (если им, правда, нужно именно это)?
— Нет. После того, что я сделал, я не имею никаких прав в семье Кавэлли. Я — изгой в мире демонов. Формально, я теперь даже не являюсь членом семьи. Меня никто не станет слушать.
— Плохо. А я сама могу отказаться от такого… «заманчивого» предложения?
— Теоретически — можешь, но теория — она потому и называется теорией, что в реальность она не превращается.
— Ладно, если моему дяде надо именно это, думаю, я смогу как-нибудь отвертеться. А вот… Аббадон, перед тем, как уйти, сказал… сказал, что это я убила свою мать. Но, это же не правда, да?
— Могу тебя заверить, что ты не причастна к смерти своей матери, — ответил отец.
— Знаешь, я так и думала, — с облегчением выдохнула я. — Но почему тогда Аббадон сказал это? Зачем?
— А тебе не всё ли равно? — поинтересовался Кай. — Мало ли, что этому демону могло прийти в голову.
— Может и так. А что с Лексом? Его же надо как-то вернуть в «Шисуну».
— Волнуешься за него? — усмехнулся Кавэлли.
— Да не особо. Просто… просто я привыкла к нему. Он мне не нравится, но он так часто мозолил мне глаза, что если я долго не вижу Лекса, то мне уже как-то некомфортно, — призналась я.
— Эй, я, ведь, могу и приревновать, — предупредил мой парень.
— Кай, ревновать к Лексу — это то же самое, что ревновать к бездомному коту, который иногда ко мне приходит.
— Ты только самому Мейснеру не скажи про это сравнение, — фыркнул Кай. — Не думаю, что его порадует сходство с бездомным котом.
— У меня ещё не выходят из головы слова Лекса, — не обратив внимания на последнюю фразу, продолжила я. — По поводу того, что каждый носит маску. Он же тоже, наверняка, так делает. Наверное, это грустно.
— Тебе его что — жалко? — с недоверием спросил Макфей.
— Нет, не жалко. В конце концов, он сам выбрал себе такую жизнь. И как можно жалеть того, кто к людям, как к вещам относится? Но, вместе с этим, я, почему-то, хочу попытаться сделать так, чтобы его глаза перестали быть похожими на две льдины.
— В тебе слишком много доброты, котёнок, — вздохнул Кай. — Даже к убийце.
— Я догадываюсь, где может быть Мейснер, — сказал Кавэлли. — Я попробую вытащить его оттуда. А сейчас я отправляюсь в мир демонов. Кстати, Милена, я думаю, что тебе пока лучше никуда не выходить, пока всё не выяснится с Аббадоном.
— Пап, я уже говорила, что никуда выйти не могу, — показательно пошевелила я крыльями.
— Ну, и хорошо, — и он ушёл.
— Да чего хорошего-то? — недовольно проворчала я. — Я теперь из-за этих крыльев на спине спать не смогу!
— Нашла проблему! — усмехнулся кукловод. — Кстати говоря, мне интересно — как ты ощущаешь свои крылья?
— Как ещё одну пару рук, — ответила я. — Только это такие руки, которыми ничего взять нельзя. Я даже не знаю — могу ли я летать с помощью них, ведь, они такие разные — одно птичье, а второе чешуйчатое. Кай, а весь этот беспорядок в комнате… это всё я натворила?
— Да. Но, ты просто себя не контролировала.
— Да знаю я, — отмахнулась я. — Но, контролировала я себя или нет, а убраться надо. Хоть, на что-то отвлекусь, а то я чувствую себя такой… беспомощной. Я вынуждена торчать в замкнутом помещении и ждать, ждать, ждать… Терпеть этого не могу!
— Ничего не поделаешь. В этот раз тебе придётся положиться на кого-то другого, а не на себя.
— А Блэк где? Я помню, что он был со мной.
— Твой салер тоже сейчас в мире демонов. Как и твой отец, хочет у сородичей узнать что-то о договорах между людьми и демонами.
— Мне аж совестно становится, когда я подумаю, сколько народу ради меня старается, — в этот момент, я глянула на окно. — Хм, либо мне показалось, что оно было разбито десять минут назад, либо…
— Либо. Твой отец с помощью магии его восстановил.
— А уборку, заодно, с помощью магии сделать было нельзя?
Тем не менее, я взялась за веник и принялась убираться. Точнее, я намеревалась это сделать, но Кай, заявив, что убирать осколки — это опасно, отобрал у меня веник и принялся убираться сам. Знаете, сцена, где твой кукловод — сын влиятельных родителей, главарь банды и много кто ещё, бегает по комнате с веником — поистине греет душу. Но, она грела бы ещё больше, если бы не сложившаяся ситуация. Пусть по моему виду и не видно, пусть я стараюсь быть оптимисткой, но, на самом деле, я была совершенно растеряна и напугана.
— Кай, я ещё кое-что не рассказала, — сказала я.
— Что ещё? Только не говори, что к тебе ещё какой-то демон приходил.
— Да нет. Мне Лекс рассказал об Адалиссе.
— Что он мог тебе рассказать? Ведь, Адалисса — твоя вторая личность, а не его.
— Адалисса приходила к нему вчера и напомнила о том, что было несколько столетий назад.
Пересказав Каю мой разговор с Лексом, я вопросительно посмотрела на него:
— И что ты об этом думаешь?
— Не знаю, — вздохнул Кай. — Это в голове не укладывается. Как Адалисса могла жить двести лет назад, да ещё и уничтожить целый город?
— Я пыталась, после разговора с Аббадоном, позвать Адалиссу, но у меня не вышло. А ответы на все вопросы знает только она.
— Но, что если она и жила двести лет назад? Что это изменит в этой жизни?
— Наверное, ничего. Но я, всё равно, хочу знать.
— Ты всегда всё хочешь знать. Обычно, ты хочешь знать то, что приносит тебе только боль.
— Ничего не могу с собой поделать, — пожала я плечами. — Может, у меня есть скрытые мазохистские наклонности?
— Судя по тому, как ты спасаешь своих друзей, наплевав на себя, такие наклонности у тебя есть, — усмехнулся Анхель, без стука, войдя в комнату (по крайней мере, не из воздуха появился, а дверью воспользовался).
— Анхель? А тебе что здесь нужно? — недоумённо посмотрела я на незваного гостя. — Я тебя в гости не звала.
— А я люблю ходить в гости без приглашения, — ответил падший ангел. — Тем более что я здесь по поводу договора Аббадона.
— Так ты знал про этот договор?! — разъярилась я. — Знал и не сказал мне!
— Во-первых, я ничего не знал до сегодняшнего дня, — спокойно сказал Анхель. — А во-вторых, даже если бы и знал, то почему я был обязан что-то тебе рассказывать?
— Но… зачем ты тогда пришёл сейчас? — поинтересовался Кай.
— Как я уже сказал, я только сегодня узнал про договор, заключённый матерью Милены. И я очень не хочу его исполнения.
— Почему? — удивлённо спросила я. — Тебе-то какое до этого дело? И, в конце концов, ты же выполнял то, о чём говорил тебе Аббадон. А значит, ты слушаешься его. Поэтому, я не понимаю…
— Милена, ты, кажется, кое-чего не поняла, — со вздохом сказал бывший житель Рая. — Я — не слуга Аббадона. Я выполнял его просьбы-приказы только потому, что я был в долгу перед ним. Он мне помог когда-то. Но, это не означает, что я буду ему вечно служить. Например, я считаю, что охраняя тебя, я вернул ему долг, так что, теперь могу действовать в своих интересах.
— И почему же ты не хочешь, чтобы душой Милены завладел Аббадон? — спросил Макфей. — Милена права — тебе-то какое дело до этого?
— Сам не знаю. Возможно, Милена, просто-напросто, меня покорила, — ошарашил меня падший.