— Если знать то, что мне дал прочувствовать Анхель, то не такое уж и странное.
— Чем же он тебя в этом убедил?
— Это только моё личное с ним делом.
— Ну, в любом случае, убить — это самое легкое условие, которое только может быть, — заявил Рейф.
— Говори только за себя! Нельзя просто взять и с лёгкостью убить человека (или падшего ангела).
— Ты же на это согласилась.
— То, что я на это согласилась, вовсе не означает, что я сделаю это совершенно спокойно!
— Моральные терзания — это самая бесполезная вещь на свете, — высказал свою точку зрения мужчина. — Из-за этой глупой морали, совести, чувства вины, гуманности и тому подобной чуши, столько людей не добились того, что они хотели.
— Но, разве, эти чувства — это не то, что отличает нас от зверей?
— Ты, правда, так думаешь?! — рассмеялся Рейф. — Милена, не будь наивной дурочкой. Ты оказалась не в той ситуации, чтобы тебе было позволено быть добренькой и человечной. А, хотя, нет. Позволено. Позволено в том случае, если ты дашь, окружающим тебя людям, делать всё за тебя. За тебя убивать, за тебя калечить, за тебя ломаться и погружаться в грязь… А ты тогда сможешь оставаться белой и незапятнанной! — последняя фраза уже прозвучала, как издевательство. — Разве, не так тебе проще жить?
— Замолчи! Я, вовсе, не хочу так жить!
— А как же тогда так выходит, что обрисованная мной ситуация, как раз, и существует? Такое ощущение, что ты осталась в детстве. В том времени, когда ты жила нормальной жизнью в своём захолустном городишке и где самой серьёзной проблемой было не сдать какой-нибудь предмет за четверть.
— Это неправда! Я не живу тем временем! Ты меня совсем не знаешь!
— Что тут за крики? — зашёл в комнату Лекс. — По какому поводу сыр-бор?
— Мы с Миленой разошлись во взглядах на жизнь, — ответил за меня Рейф.
— Понятно. Можешь пока пойти, выбрать себе комнату, — сказал Лекс. — С Миленой побуду я.
Рейф ушёл, а я осталась с Лексом.
— Лекс, скажи мне. Ты тоже думаешь, что я наивная и что я продолжаю жить той жизнью, которая у меня была до «Шисуны»? — спросила я.
— Не знаю. Мы с тобой слишком мало знакомы, чтобы я мог такое утверждать.
— Тогда какого чёрта это утверждает Рейф, который знает меня ещё меньше, чем ты?!
— Может, из-за того, что он пил твою кровь, он может чувствовать в тебе то, что не чувствуют другие? — предположил Мейснер.
— Но, ты же тоже мою кровь пробовал и ничего, — возразила я.
— У нас с тобой не такая связь, как между тобой и Рейфом.
Больше мне про это Лекс сказать ничего не мог. У него никогда не было такой связи с демоном, как у Рейфа со мной и, действительно ли, гипнотизёр мог что-то знать обо мне такое, чего я не осознавала сама — неизвестно.
«Всё равно, это — бред то, что сказал Рейф! — подумала я, продолжая разбирать вещи. — Я, вовсе, не наивная дурочка и я никогда не собиралась позволять кому-то всё делать за себя! Я даже не позволила Каю совершить за меня убийство Филиппа! Рейфу этого мало, что ли?! Хотя, а какая мне разница, о чём думает этот садист? Пусть считает меня, какой угодно».
— Здравствуй, Милена.
— Анхель? Лекс, отойди от него! Это — падший ангел, с которым я заключила договор.
Обращение к Лексу было к тому, что, как только падший объявился в помещении, киллер уже был рядом с ним, приставив к горлу Анхеля нож. Конечно, вряд ли, это сможет убить падшего ангела, но, с другой стороны, я не имела представления — обычный нож в руках Лекса или какой-нибудь магический.
— А, так это и есть твой Анхель? — произнёс Лекс, убирая нож.
— А то по чёрным крыльям не видно! — буркнула я.
— Милена, у половины демонов имеются чёрные крылья, — парировал убийца. — И что? Ты со всеми ними заключала договоры?
— Хорошо, признаю — глупость сморозила, — вздохнула я.
— Кстати, о крыльях. Что случилось с твоим крылом? — спросил Анхель.
— Аббадон, — коротко ответила я.
— Я, вроде, предупреждал, что он в покое тебя не оставит. Ладно, ты готова к возвращению своей памяти?
— Не уверена, — сказала я. — Но, пути назад, всё равно, уже нет.
— В этом ты права, — усмехнулся падший ангел. — Назад тебе уже не повернуть. А теперь, садись в кресло. Сейчас ты заснёшь, но, вместо обычных снов, ты будешь видеть своё прошлое. Настоящее прошлое. И, когда ты всё вспомнишь, ты проснёшься.
— Всё так просто? — недоверчиво спросила я.
— Да, всё так просто.
— Но, Шейн Келлер не смог вернуть мне память даже с помощью телепатии.
— Демоны и падшие ангелы гораздо сильнее людей, во всех смыслах этого слова.
— Ты бы смог вернуть мне память и без заключения договора?
— Наверно, — сказал Анхель. — Но, тогда для меня в этом не было бы никакого смысла.
— Значит, без выгоды для себя, ты не стал бы этого делать? — поинтересовалась я.
— Конечно, — без всякого стеснения, произнёс падший. — Ну, так что? Начнём?
Я кивнула и села в кресло.
«Наконец-то, я узнаю то, что забыла. После этого, Адалисса обещала рассказать мне о себе. Надеюсь, что после этого я найду ответы на все вопросы».
========== Глава 53 ==========
Я сижу в своей комнате и пытаюсь рисовать. «Пытаюсь» — это очень точное слово, так как у меня никогда не получалось, хоть что-нибудь, нарисовать красиво в свои десять лет. Мои репетиторы по рисованию говорили, что талант к изобразительному искусству умер во мне ещё до моего рождения. И я была с ними абсолютно согласна. Но, высшее общество требовало, чтобы у девочек было не только общее образование, но и, хотя бы, базовый уровень в рисовании, музыке и танцах. Вот и приходилось мучить и себя и репетиторов. А в данный момент я выполняла задание своих учителей — рисовала морской пейзаж. Получалось что-то среднее между бурными фантазиями шизофреника и каракулями ребёнка детсадовского возраста.
— Милена! — зашёл в комнату мальчик моего возраста.
Это был Мишель — мой первый и единственный друг. Сын одной служанки, с которым мы, можно сказать, выросли вместе.
— Мишель, что ты здесь делаешь?! — изумлённо воскликнула я. — Тебе нельзя сегодня быть со мной. Папа сегодня дома. Если он увидит, что мы снова разговариваем — накажут обоих!
Мой отец был против нашей дружбы. Удивительно… На меня ему было плевать, а вот на то, с кем я общаюсь — нет. Когда он узнал обо мне и Мишеле, отец высек плетью Мишеля у меня на глазах, а потом сказал мне: «Если ещё раз увижу тебя, разговаривающую с этим сбродом, его изобью до смерти, а тебя заставлю смотреть на это, а потом запру дома на год!». С тех пор, мы с Мишелем могли играть вместе только тогда, когда отца не было дома. И то, приходилось быть очень осторожными, чтобы нас не увидели слуги, которые могли доложить обо всём отцу. Поэтому, увидев Мишеля сейчас, я очень испугалась и за себя и за него.
— Я ненадолго. Я должен тебе кое-что рассказать, Милена! — взволнованным голосом, сказал мальчик.
— О чём рассказать? — с удивлением спросила я.
— О том, что хочет сделать твой отец, — ответил Мишель. — Моя мама слышала разговор хозяина с герцогом Ксабиром, а потом сплетничала об этом на кухне. Она сказала, что твой отец договаривается с герцогом о том, чтобы, когда тебе исполнится шестнадцать лет, выдать тебя замуж за сына Ксабира. Мама ещё сказала, что хозяин так выразился: «Пользы от девчонки никакой, так, хоть, поможет мне породниться с аристократическим родом!».
Я, с недоверием, смотрела на Мишеля. Я видела сына герцога несколько раз у нас дома. Ему было уже тридцать два года и красавцем он, отнюдь, не был. И прозвище у него было «Синяя борода». Дело в том, что он был уже женат четыре раза и все его жёны умирали от каких-либо причин. В обществе поговаривали, что сын герцога был садистом и извращенцем и все его жёны умирали от побоев и издевательств. Он уже довольно долго искал себе шестую жену, но… ни одна семья не хотела выдавать своих дочерей за этого зверя, так как знали, чем это закончится. А мой отец… он же тоже всё это знал! Знал и, всё равно, хотел выдать меня за него замуж?! Неужели, мой отец меня настолько ненавидел?!