«Дорея уже не вернёшь, сколько бы я не плакала и не горевала — пора это признать, — думала я. — И пусть это тяжело, но… Пришло время браться за повседневные проблемы и одна из них — это и есть моя личная жизнь. Кто мне нужен — Кай или Винсент? Я не видела Винсента две недели, а Кай постоянно был рядом. Те чувства, тот жар, ту страсть, что я испытала, когда на вечере целовалась с Макфеем… Такого я никогда не испытывала с Винсентом. Но, с другой стороны, Винсент добрый, нежный, романтичный, надёжный парень, а Кай в большинстве случаев — эгоистичный наглый ублюдок, которому наплевать на чужое мнение и чувства и который в криминальном мире чувствует себя, как дома. А если разница так очевидна, то почему для меня всё так сложно? Нормальная разумная девушка обязательно выбрала бы Винсента, а я — нет. Я люблю Винсента? Нет. Он мне нравится, и до недавнего времени я думала, что влюблена в него. Сейчас уверенности в этом нет. А Кая я люблю? Не знаю. Возможно, это просто страсть, которая очень быстро пройдёт. Но есть же разница между тем — „точно не люблю“ и „не знаю“! Я знаю, какие отношения ждут меня с Винсентом — сначала закончится конфетно-цветочный период, потом дойдёт до постели, потом помолвка, свадьба, дети и так далее. С таким парнем, как Винсент, других вариантов не представишь. Макфей же совсем другое дело. Я не знаю, что меня ждёт с ним. Выбирая между стандартным будущим и непредсказуемым… Что бы вы выбрали? Вот я не знаю. Сейчас я хочу просто увидеть Винсента и понять, что точно чувствую к нему».
— Винсент, можно к тебе? — зашла я в его комнату.
— Милена?! — удивился (и это мягко сказано) моему появлению Винсент. — Конечно, можно! Я же столько времени тебя не видел! Ну, ты как? Я слышал о том, что случилось с господином Дореем. Мне очень жаль. Я хотел поговорить с тобой, но Макфей не пустил меня к тебе.
Что я чувствовала сейчас, когда видела своего парня? Я была рада, но… Знаете, это была такая радость, которую испытываешь при встрече со старым знакомым, другом. Но не так, как при встрече с тем, с кем встречаешься и в кого влюблена. Я испытывала к Винсенту тёплые чувства, но совсем не такие, как недели три назад. Мне не хотелось броситься к нему на шею, обнять, поцеловать. Не хотелось того, что я обязательно бы сделала до того, как стала думать о Кае, как о парне, а не как о своём кукловоде.
«Неужели всего за две недели я так охладела к нему? — смотрела я в счастливые глаза Ванхама. — Не может быть, чтобы это было только следствием смерти Дорея. Похоже, я на самом деле не была так сильно влюблена в Винсента, как мне казалось в начале. Конечно, если бы на месте Винсента был Кай, я бы и его обнимать не стала. Я даже представить себе этого не могу — броситься на шею Макфею! По-моему, это то же самое, что начать обниматься со львом или тигром. Но эмоции сейчас были бы совсем другие. С Каем я чувствую себя спокойно, защищёно. Кай меня видел такой, какой никогда не видел Винсент — плачущей, разбитой; он видел меня спящей, без косметики, сразу после сна… В конце концов, мы с Каем спим в одной кровати. Он видел меня такой, но на вечере всё равно сказал, что влюблён в меня, и я не почувствовала лжи в его словах. Возможно, в будущем я пожалею об этом, но я решила, что буду делать».
— Прости за Макфея, — села я в предложенное кресло. — Я… я просто не могла никого видеть. Не только тебя, но и всех остальных.
— Я понимаю, — сказал Винсент. — И я ни в чём тебя не виню. Смерть господина Дорея стала для тебя сильным потрясением. Нет ничего удивительного в том, что ты хотела побыть одна. Но ты наконец хоть чуть-чуть оправилась, пришла ко мне… Ты не представляешь, как я счастлив тебя видеть.
— Винсент, мне жаль тебя расстраивать, но я хотела с тобой серьёзно поговорить, — произнесла я, жестом останавливая парня, который хотел обнять меня. — Этот разговор касается наших с тобой отношений.
— И чем этот разговор может меня расстроить?
— Понимаешь… Я знаю, что это жестоко — говорить такое после того, как я две недели избегала встречи с тобой, но… Нам нужно расстаться.
— Что? О чём ты говоришь, Милена?! Нет, ты не можешь всерьёз говорить об этом! Ты просто сильно расстроена смертью своего демона! Пожалуйста, подумай…
— Не о чем здесь думать! — более резко, чем хотела бы, сказала я. — Я не могу… не могу обманывать тебя! Я… я влюбилась в другого.
— Этот другой… это Кайома Макфей? — неожиданно тихо спросил Ванхам.
— Да, это Кай. Я не знаю почему, но… Незадолго до смерти Дорея я стала испытывать какие-то чувства к своему кукловоду, которых сама не понимала. Я решила их проверить… поцеловав Кая. Конечно, в тот момент я была немного выпившей, но это не меняет того, что я сделала. Не оправдывает. И это не меняет того, что я тогда испытала. В общем, после этого Кай признался мне, что давно влюблён в меня.
— А он не мог тебе соврать?
— Нет. Кукловод может закрыть свои эмоции от марионетки, но когда они открыты — не может. Кай действительно не лгал или, по крайней мере, он верил в свои собственные слова. Ну, дальше наши отношения не пошли по той простой причине, что Дорей погиб и мне стало совсем не до этого. А теперь… теперь я решила расставить все точки над «и». Я знаю, что я не заслуживаю твоего прощения. Я… я просто лицемерка! Всё время говорила тебе о своих чувствах, а в результате… предала тебя!
— Милена, я вовсе не считаю тебя предательницей…
— Винсент, пожалуйста! Я правда не стою такого хорошего отношения к себе с твоей стороны! Ну, вот! Я опять расклеилась! — грустно усмехнулась я, вытирая слёзы, появившиеся на глазах. — Знаешь, я столько раз уже плакала, с тех пор, как оказалась в «Шисуне». Я за все пять лет в интернате столько не плакала! Чувствую себя настоящей размазнёй.
— Ох, Милена, ты так предвзято к себе относишься, — вздохнул Винсент, нежно касаясь моей щеки и стирая слезинки. — Винишь себя в том, в чём нет твоей вины. Слышала такие слова как: «Сердцу не прикажешь»? К тому же… Возможно, я бы сейчас кричал и злился, если бы не видел Кайому в эти недели. Я спросил тебя, не мог бы он тебе соврать, но… Я просто надеялся, что ты засомневаешься в нём, хотя и до твоего ответа знал, что Макфей тебе не соврал. Видела бы ты его в то время, когда ты горевала о смерти господина Дорея. Он охранял тебя от всех, как волк, защищая свою семью. Близко никого не подпускал. А один раз я смог зайти в вашу комнату. Кайома не сразу меня заметил, поэтому я успел увидеть… увидеть, как он смотрит на тебя. С такой болью и отчаянием!.. Я не видел его таким за все четыре года, что его знаю! Правда через минуту он меня заметил и, честно говоря, мне пришлось быстро убраться, чтобы не превратиться в горстку пепла. В общем… я уверен, что Макфей к тебе неравнодушен. Если бы это было не так, я бы всё, что угодно сделал, лишь бы не отдать тебя ему (как будто мало того, что ты и так его марионетка). Так что, Милена, не переживай за меня или за то, что ты стала инициатором нашего расставания. Просто делай то, что хочешь и ни о чём не жалей.
— Винсент… Я… спасибо тебе! — выпалила я. — Я… даже не знаю, что сказать!
— Можешь ничего не говорить. Правда я совру, если скажу, что легко отпускаю тебя. Мне… тяжело. Я до сих пор влюблён в тебя, и это чувство пройдёт ещё не скоро. Но… Я ничего не могу сделать, раз ты полюбила другого. Хотя я и не скрою, что твой выбор меня, мягко говоря, поражает.