— Почему?
— Слишком на тебя она похожа. Такая же вспыльчивая безбашенная особа, которая никогда никого не слушает. Думаю, если вы в первый день друг друга не поубиваете, то вполне можете подружиться.
— Ну, что? Мы идём или как? — прервал наш с Каем «разговор» Доберман.
— Да, идём. Кай, пойдёшь с нами до вокзала?
— Нет, — отказался парень. — Меня ещё сегодня ждёт встреча.
— Это с кем, интересно, тебе надо встретиться? — снова перешла я на мысленный разговор.
— А ты как думаешь? С Альваром, конечно. Я отправлял тебя к нему не за тем, чтобы он втравливал тебя в какую-то историю.
— Загир не виноват. Да, он действительно способствовал тому, что я попала к Филиппу. Но с другой стороны, если бы не он, то и Лави я бы не спасла.
— Мне всё равно, что ты думаешь, Милена. Загир будет отвечать передо мной, а не перед тобой.
— Да делай ты что хочешь! — послала я своему кукловоду раздражённую мысль, а вслух сказала. — Ладно, Кай. Мы пошли. Увидимся через неделю, — и, не ожидая ответа, пошла к выходу.
«Вот зачем Каю эти разборки? — я искренне этого не понимала. — Других дел, что ли, нет? Хотя… может, Кай хочет таким образом что-то получить от Загира? Вроде: „Ты подверг опасности мою марионетку и теперь должен за это отвечать“. Деньги, например, или какую-нибудь услугу попросит? Всё может быть. В любом случае, это уже пусть эти двое сами между собой решают. В конце концов, Загир сам за себя постоять может».
Успокоенная таким выводом, я больше не думала об этом.
***
Последующие два дня мы ехали в поезде. Я, Лави с Блэком и Вэл — в одном купе, а парни в соседнем. Мы с Вэл друг друга не поубивали и теперь очень даже неплохо общались. А Лави… Каждую ночь её мучили кошмары. Я не знаю, что Кай рассказал Вэл о девушке, но никаких вопросов она не задавала. И не злилась на то, что иногда Лави своими криками нас будила и мешала спать. А вот днём от терпимости Вэл не оставалось и следа. Как и говорил Кай, она оказалась особой вспыльчивой, да ещё и колкой на язык. Но мне она очень понравилась. Я как будто нашла родственную душу.
«Наверное, я всё-таки чересчур быстро привязываюсь к кому-либо, — размышляла я тогда. — К Дорею я вот тоже быстро привязалась. И что? Чем это закончилось? Так, думаю, не надо мне думать об этом. А то опять в хандру впаду».
Данте, в отличие от Вэл, был спокойным. Он больше молчал, чем разговаривал. А иногда казалось, что ему вообще ни до чего нет дела.
А через два дня мы прибыли в Зельтир. Поселились мы в небольшой гостинице, недалеко от вокзала.
— Вы тут располагайтесь, — сказала я остальным, как только нам выдали ключи от номеров. — А я пойду, прогуляюсь. Я ненадолго.
— Я с тобой, — тоном, не терпящим возражений, заявил Дэм.
— Не стоит, — покачала я головой. — Здесь недалеко — пять минут быстрым шагом.
— Я всё равно с тобой, — Доберман остался непреклонен. — Кай сказал никуда тебя одну не отпускать. Если с тобой что-нибудь произойдёт за эти пять минут — Кай мне голову оторвёт.
— Ладно, убедил. Только не удивляйся месту, куда мы сейчас пойдём. Мы идём на кладбище.
— Зачем тебе на кладбище? — с изумлением уставилась на меня Вэл.
— На кладбище Зельтира похоронена моя мать. Хочу навестить её могилу, — объяснила я.
— Ой, извини за бестактный вопрос.
— Да ничего. Моя мать давно умерла.
Я не сказала настоящую причину того, почему иду на могилу матери. Нет, я на самом деле хотела навестить её, но… Мне надо было посмотреть на годы её жизни, чтобы окончательно увериться в словах Лекса. Возможно, прозвучит наивно, но я не хотела верить словам Мейснера до тех пор, пока не увижу это собственными глазами. Потому что одно дело знать, что у тебя фальшивая память, и совсем другое — увидеть железобетонные доказательства этому.
— А ты помнишь, где находится кладбище, Милена? Ведь пять лет прошло, — спросил Дэм.
— Да, помню.
Несмотря на то, что я не была здесь пять лет, я хорошо помнила, где находится могила моей мамы и нашла её быстро. Но когда нашла… рядом с могилой стоял незнакомый мне мужчина. Одет он был в длинный чёрный плащ с капюшоном, и невозможно было разглядеть лицо.
— Ты чего остановилась? — спросил Дэм, идущий в нескольких шагах позади меня. — Не можешь вспомнить, где могила?
— Нет, я её уже нашла. Но я не знаю, кто рядом с ней. Это точно не отец.
— Так подойди и спроси его, — ответил парень. — В конце концов, это могила твоей матери, а не его.
— Да, ты прав. Извините! — подошла я к незнакомцу. — Кто вы и что вам нужно у могилы моей мамы?
— Мамы? Так вы её дочь, — незнакомец повернулся ко мне и я, наконец, смогла разглядеть молодого мужчину, лет двадцати шести. — А я старый знакомый вашей матери. Моё имя Саварис Кавэлли. Меня давно не было в Дуалоне. После возвращения я хотел навестить вашу мать и тут узнал о её смерти. Мне очень жаль, — произнёс мужчина.
— Старый знакомый? — недоверчиво посмотрела я на него. — А вам не кажется, что вы слишком молоды для её знакомого? Вам на вид не больше двадцати с небольшим лет. А моя мама умерла пять лет назад, когда вам, наверняка, даже двадцати не было.
— Пять лет назад? Вы о чём? Ребека Деланье умерла семь лет назад. Дата её смерти указана на могиле, — сказал Саварис, смотря на меня более внимательно.
— Что?! Я… я просто… Вообще это не ваше дело! Я даже не уверена в том, что вы действительно знакомый моей мамы! Так что я попросила бы вас покинуть это место, — закончила я.
— Хорошо, я уйду, — ответил он. — Только могу я всё-таки узнать ваше имя?
— Милена.
— Милена… У вас красивое имя, — с неожиданной нежностью улыбнулся Кавэлли. — А сейчас, как вы того и желаете, я уйду, — и мужчина, развернувшись, ушёл.
— И что это значит? — недоумённо посмотрела я ему вслед.
— Это значит только то, что тебе дали красивое имя, — усмехнулся Дэм. — И больше ничего. Милена, не ищи в каждой фразе какой-то двойной смысл. Ты лучше обрати внимание на то, что этот тип сказал до этого — про годы жизни твоей матери. Похоже, что Лекс Мейснер говорил правду, и твоя мать действительно умерла за два года до того, как ты об этом узнала.
— А ты-то откуда знаешь, что говорил мне Лекс?
— Мне рассказал об этом Кай.
— Чёрт, Кай! Я не просила его рассказывать об этом кому-либо!
— Да, но и не запрещала. К тому же, я заинтересовался твоей историей ещё тогда, когда на нас в спортзале напало то существо и когда стало ясно, что оно приходило за тобой. Я после этого даже в сон твоего демона пытался забраться, чтобы больше узнать, но не вышло. А потом мне Кай всё и рассказал. И о твоей потерянной памяти и о том, что тебе рассказал Мейснер.
— Так, в этот раз я закрою на это глаза, но в следующий раз пусть мне хотя бы сообщают о том, что кому-то ещё стало известно о моих «маленьких» тайнах. А сейчас… — я подошла к могиле мамы и с некоторым страхом посмотрела на дату смерти. — Да, как я и думала. Лекс сказал правду — мама умерла, когда мне было десять лет. Получается, что я два года общалась с какой-то иллюзией или как? Хотела бы я знать, кто всё это сотворил с моей памятью.