— Я, конечно, старался скрывать это, но так понимаю, что информация уже просочилась…
— Это не важно. Ты должен всё отрицать. И женись на своей женщине.
— Но она против…
— Это не обсуждается. Свободен.
Левк низко поклонился и вышел из зала. Нужно было срочно поговорить с Линой. Он со своими проблемами разберётся сам, но о том, что Максимилиан мог наказать Лину за её поступок, даже подумать боялся. Может быть, не стоило говорить, что она приходила к нему сама? Может, стоило придумать какое-нибудь оправдание? Он же её подставил… Но врать царю чревато серьёзными проблемами, да и не воротишь уже сделанного, а о том, чтобы заранее придумать что-нибудь в оправдание они как-то не подумали.
— Лина? — нерешительно спросил Левк, заглядывая в сад, в котором сидели Алкмена с Линой.
Девушки о чём-то весело разговаривали, и ему стало неловко за то, что ворвался к ним и потревожил.
— Что случилось?
— Простите, но мне нужно поговорить с тобой.
— Говори, — улыбнулась она и рукой махнула на кресло рядом с собой, а Левк ругнулся про себя. Говорить при свидетелях он не рассчитывал. Но девушка очень красноречиво смотрела на него и ничего другого, как рассказать о цели своего визита, ему не оставалось.
— Максимилиану известно, что мы…
— Я знаю, — кивнула она, перебивая его, и молодой генерал открыл рот от изумления. Знает?? — Неужели ты думал, что полководец не узнает? Ему всегда всё и обо всех известно. Он сильно ругался на тебя?
— Нет, — немного ошарашено произнёс он. — Я за тебя переживал.
— Левк, Максимилиан верит мне, и знает, что я скорее умру, чем предам его, — очень серьёзно сказала Лина.
— Мне кто-нибудь объяснит, что тут происходит? — звонко воскликнула Алкмена, которая слушала разговор, понимая, что обсуждается что-то очень интересное, но никак не могла понять, что именно.
— Когда мы с Левком путешествовали по Спарте, иногда я ночевала в его палатке, потому что в моей всё время ползали змеи, а я их ужасно боюсь, — пожаловалась Лина подруге и состроила искреннее лицо. — Только ты никому не говори, ладно?
— Ладно… ну а проблема в чём?
— Левк испугался, что Максимилиан разгневается, узнав об этом.
— Ой, только человек со слабым умом может думать, что кто-то может быть лучше Максимилиана, — беззаботно махнула рукой Алкмена и повернулась к Левку. — А где Зиоса? Она уже освободилась?
Мужчина изумлённо открыл рот и начал глотать воздух как рыба, не зная, что ответить на это.
— Дорогая, пусть она побудет с… ой я даже не знаю, пусть будет мужем, — сказала Лина.
— Мужем, мужем, она согласна, — довольно заулыбалась Алкмена. — А может быть, вечер с ней проведу я, а тебе отдам её на ночь? А?
— Вы подружились? — заинтересованно спросила Лина.
— Да, она чудесная девушка и мы с ней шьём прекрасные платья и мне новые сапожки. А то Дианта вдруг вспомнила, что ей надо учиться и теперь всё свободное время пропадает в университете, Зоя слишком громкая и то и дело говорит о Тигране, она меня утомляет, а мне скучно.
— Я передам ей, что ты желала её видеть, — кивнул Левк с плохо скрываемым изумлением.
Когда он вернулся, то сразу же пошёл к Зиосе, очень радуясь, что она воспользовалась предложением Максимилиана и на время его отсутствия поселилась в гостевой комнате дворца. И зайдя к ней, Левк её не узнал. У девушки было прекрасное настроение, одета была в красивый длинный хитон, который можно было носить только благородным дамам, волосы были красиво уложены, и уверенный, полный радости взгляд.
Это было настольно непривычно и удивительно видеть радость от встречи с ним… и она так искренне обняла его, что он был готов умереть от счастья. Его не было всего один месяц, а она так изменилась.
Спустя два дня
— Куда ты так спешишь? — спросил Максимилиан, изумлённо смотря на жену, которая вскочила с кровати, и побежала одеваться, как только первый лучик солнца показался из-за горизонта.
— С Алеем поговорить. Я же тебе больше не нужна? — с надеждой спросила Лина, смотря на мужа, который уже был одет, и в очередной раз поразилась его умению всё делать быстро.
Она два дня практически безвылазно просидела в зале, в котором проводили все советы, рассказывала полководцу всё, что видела в спартанских лагерях, и свои мысли относительно этого, и не было никакой возможности пообщаться с лекарем, а он уже несколько раз подходил.
— Нужна, но можешь идти, — кивнул Максимилиан.
— Ага… — произнесла она, накидывая на плечи плащ, и замерла на месте.