Может найти его? Хотя какая разница, он же тоже её не помнит. Жену греческого царя никто не помнит.
Лина молча поднялась на ноги и пошла к солдатским палаткам. Хоть посмотрю на него.
Боже мой, как же тут много солдат… неужели они так и будут тут сидеть до скончания веков и не пройдут перерождение? Или как там это называется.
Всё вокруг было в серых навесах, справа, слева, они были всюду, и края этому морю не было видно. Солдаты, по большей части, просто лежали на своих походных лежанках, но были и те, кто сидел небольшими группами у маленьких и бледных костров, что не согревали, и не освещали. Они тихо разговаривали о чём-то своём солдатском и не обращали внимания на странную гостью, проходившую рядом словно тень.
Сколько Лина бродила по этому странному тёмному лагерю, всматриваясь в незнакомые лица, может два часа, может два дня. Её ноги не чувствовали усталости, и глаза перестали воспринимать реальность. Это было похоже на полусон. Всё смешалось, а она просто шла вперёд. Но вдруг взгляд зацепился за довольно большую компанию солдат, сидевшую у костра, и среди них Лина увидела знакомую светловолосую голову.
Юлиан, улыбнулась она себе, и замерла, не решаясь приблизится к нему. Аид запретил беспокоить солдат, и Лина не стала подходить к ним, решив ограничиться взглядом со стороны. Но Юлиан как будто почувствовал, что на него смотрят и поднял глаза.
— Нет, нет… я уже достаточно нарушила правил, — пробурчала Лина себе под нос и поспешила отвернуться от друга. Или уже не друга… но это в данном случае было не важно, нужно было уходить.
— Привет, — услышала она за спиной.
— Здравствуй Юлиан, — ответила Лина мужчине и не смогла сдержать улыбку.
Несмотря ни на что, она была рада видеть его.
— Ты знаешь, как меня зовут?
— Да. И тебя и Кириана, твоего отца, и Аврору. Прости, я не должна тебя тревожить. Я просто хотела увидеться с тобой.
— Это на тебя кричал Аид?
— На меня, — грустно улыбнулась девушка. — Я подралась с Тиграном, а ему это не понравилось, — сказала она, и Юлиан широко улыбнулся, а у меня больно защемило сердце. Ей хорошо была известна эта улыбка, добрая и открытая. Так улыбаться мог только он.
— Меня сложно потревожить. Ты сказала, что хотела увидеть меня? А кто ты? На солдата не похожа, хотя и в простом хитоне.
— Я солдат Юлиан. Я простой солдат, — сказала Лина и погладила его по плечу. — Посидишь со мной немного?
— Конечно, — сказал он. Взял девушку за локоть и отвёл к небольшим палаткам, стоящим немного в стороне.
— Юлиан, я знаю, что ты не помнишь меня, но пожалуйста, не прогоняй меня. Я здесь совсем одна… — начала говорить Лина, но почувствовав знакомые руки, обнимающие плечи, замолчала. Он не знал её, но был готов утешить. Юлиан был хорошим человеком. Был.
Юлиан смотрел на странную женщину, прижимающуюся к нему, и не мог понять, что происходит. То, что она пришла именно к нему, было очевидно. Она искала его.
— А откуда ты меня знаешь? — задал он волновавший его вопрос.
— Ты же слышал, что кричал Аид?
— Да, ты прогневала мойр и… тебя больше нет. Только я не понял, что это значит, — ответил Юлиан.
— Я была женой Максимилиана, но совершила ошибку, и меня стёрли из реальности, и все с кем я была знакома, дружила, меня забыли.
— И я?
— И ты Юлиан. Ты был моим другом и самым молодым генералом полководца. И, несмотря на то, что Кириан желал видеть тебя оружейником, он гордился тобой. И Дианта, твоя жена… Вы очень любили друг друга. А ты всё переживал, что она бросит тебя, потому что у тебя не может быть детей. Но Ди хорошая девушка, послушная и трудолюбивая, как и полагается быть гречанке, — сказала Лина, а Юлиан открыл рот от изумления.
Он генерал и женат? Не может быть! Но то, что эта женщина знала о том, что отец хотел, чтобы тот стал оружейником и то, что он не может иметь детей было странно… об этом он никому не рассказывал.
— Дианта? Красивое имя, оно означает цветок, — сказал он совсем не то, что хотел. Но расспрашивать о том другом мире желания не было. Да и вообще попадая сюда, начинаешь забывать жизнь, забывать чувства, которые испытывал, будучи живым.
— Да? А я не знала, — улыбнулась Лина, — а в этом лагере только воины? — вдруг спросила она.
— Конечно, это загробный мир для воинов. Но кто хочет, может пройти суд, но на Елисейские поля претендовать всё равно не приходится, — усмехнулся Юлиан. — А здесь неплохо, спокойно. И всегда можно пройти перерождение, кто хочет, разумеется.