— Максим, это ты? Это правда ты? — шептала она. — Боже мой, я не верю, это правда ты?
— Я милая, — тихо сказал Максимилиан и поймал рукой подбородок, поднимая головку, желая разглядеть лицо.
— Ты… ты не помнишь меня? — спросила она дрожащим голосом и отстранилась от Максимилиана, а в глазах её появилось столько боли, что сердце сжалось в груди.
— Нет, — не стал врать Максимилиан. — Но я пришёл за тобой. Афина сказала, что всё можно вернуть. Я не знаю, что это значит, но я в любом случае заберу тебя отсюда.
Лина с надежной посмотрела на полководца и робко улыбнулась. Протянула свою маленькую ручку и дотронулась до щеки, даря свою любовь, которая прошла через его тело тёплой волной. А он поймал её ладонь и коснулся губами нежного запястья, вдыхая сладкий пьянящий аромат, упиваясь им.
— Обними меня, пожалуйста, — попросила она едва слышно и прижалась к Максимилиану всем телом, но уже через мгновение снова отстранилась. — Что с твоей рукой?
— Ранение…
— А да… под Митавой, — понимающе сказала Лина и нежно прогладила его по плечу.
Максимилиан удивлённо улыбнулся. Даже не сколько от её знания, откуда у него ранение, а от того, какое наслаждение подарило его это незамысловатое движение.
— А ты с отцом уже встретился? Он чудесный. Я очень рада, что познакомилась с ним, — продолжила говорить Лина, как ни в чём небывало, и уже ничто не говорило о её недавней истерике. Только держалась она за полководца крепче, чем следовало бы. Но то, что она интересовалась его отцом, Максимилиану понравилось.
— Да, я встретился с ним, — ответил он, и ему стоило больших усилий продолжать говорить спокойно. Её мягкие ручки уже забрались под плащ и нежно гладили по спине, вызывая удивительные волны удовольствия.
— Ой, а откуда у тебя мои кинжалы?
— Афина просила тебе предать, — улыбнулся Максимилиан.
Эта женщина нравилась ему всё больше и больше. Она заметила ножи на поясе, надо же…
— Да? — с сомнением спросила Лина. — Она сильно злится на меня?
— Злится? Можно и так сказать…
Она грустно вздохнула и взяла в руки клинки, взмахнув ими.
— Спасибо, без оружия чувствую себя голой.
Лина с явным наслаждением держала к руке эти ножи, которые почему-то называла кинжалами, и, по всей видимости, умела ими пользоваться. Спрятала их себе за спину, и едва улыбнулась, заметив удивлённый взгляд Максимилиана.
— Я не верю, что ты здесь. Пришёл за мной, хотя и не помнишь… Почему? Не надо, не отвечай, — тут же сказала она и коснулась своими пальчиками его губ. — Я не хочу знать. Ты здесь, рядом со мной. Ты ведь заберёшь меня отсюда?
— Конечно, милая.
— Так это всё правда? — тихо спросил Тигран, подходя к Деметрию.
— А ты всё ещё сомневался? — усмехнулся он, наблюдая за тем, как Максимилиан прижимал к тебе девушку. Прижимал, как самое большое сокровище на земле.
Он её не помнил… не помнил, но спустился в царство Аида, чтобы забрать её. Удивительно.
— Если честно, то мне до сих пор как-то не верится.
— Ты всегда был недоверчивым Тигран, — сказал Деметрий и повернул голову к лучшему другу Максимилиана. — Это твоя сильная черта. Максимилиан! — громко крикнул он. — Может быть, потом будешь обниматься со своей женщиной и уделишь время отцу?
— Ой, простите Деметрий, — тут же воскликнула Лина и отстранилась от мужа. — Я должна была подумать об этом.
Максимилиан смотрел в испуганные глаза девушки и не мог заставить себя отойти от неё. Казалось, что если он сейчас покинет её, то она умрёт от горя.
— Иди к отцу, — произнесла Лина и попыталась улыбнуться. Но получилось плохо.
— Пошли с нами.
— Мне нельзя на ту половину, на мне нет генеральского плаща, — грустно сказала она и убрала непослушный чёрный локон, который всё время падал на глаза, тёмные как грозовое небо.
Максимилиан снял с себя плащ и набросил на плечи Лины.
— Теперь можно?
— Я не уверена. Аид сказал что отошлёт меня в Тартар если я кого-то побеспокою в этом лагере… Давай лучше я тебя тут подожду, — сказала она, а губы предательски задрожали.
Даже сама мысль, что Максимилиан уйдёт, пусть даже недалеко и не на долго, терзала душу и вызывала панический страх.
— Малыш, я хочу, чтобы ты пошла со мной, — уверенно сказал он и взял Лину за руку.
Они прошли мимо солдатских палаток, не обращая внимания на обращённые на них изумлённые взгляды, пересекли небольшой пустырь, отделяющий их от генеральских шатров, и уверенно пошли к шатру царя.