— Всем оставаться на своих местах! — прокричал он. Боеприпасы и порох уже заканчивались, но расслабляться было рано.
Номору еще должна сделать свое дело.
Будто услышав его мысли, она подняла винтовку к плечу, целясь сквозь кусты. Пыль уже почти осела, и перед сидящими в засаде открылась страшная панорама каньона. Дно ущелья усеивали растерзанные трупы. Впрочем, их почти не было видно — павших топтали обратившиеся в бегство.
Джугай и остальные видели истинный хаос — плод трудов своих. Но внезапно чудовища стали замедлять бег и останавливаться. Выстрелы затихали — винтовки перегревались, пороховницы пустели. Катящийся к южному каньону вал замедлил ход.
— Номору, они снова берут их под контроль, — предупредил Джугай. Он уже получил ответ на свой незаданный вопрос.
Она никак не отреагировала на его слова. Номору смотрела вниз через прицел, и в ее позе было столько грации, изящества и красоты, что казалось непостижимым, как это все может присутствовать у женщины с грубым лицом и колючим характером.
В каньоне Связники собрались вместе. Их окружали верные гхореги. Маски скрывали лица, но Джугай почти физически ощущал их волю, накрывающую искаженных.
Она выстрелила.
Пуля прошла в дюйме от плеча одного из гхорегов и попала в лицо Связнику. Мертвенно-бледная маска покрылась сетью кровавых трещин. Погонщик дернулся, покачнулся и выпал из седла.
Искаженные отреагировали мгновенно. Какая-то часть их будто взбесилась, хищники сцепились друг с другом. Истерика распространилась по рядам мгновенно. Стрелки дали залп по другим чудовищам.
Номору снова спустила курок. Еще один Погонщик вывалился из седла.
А потом с края каньона столкнули ящик взрывчатки. Шнур дымился и шипел. И когда раздался взрыв, каньон превратился в преисподнюю. Искаженные ринулись к единственному выходу из дьявольского ущелья — в южный каньон. Номору невозмутимо «сняла» третьего Связника. Гхореги-стражи метались вокруг. Двое рвали на куски ездового быка одного из Связников. Пастухи угасали, как свечки, и хаос охватил то, что некогда было армией. Оставшиеся Связники бежали, пробиваясь в панике через толпу. На ночном небе истаяли последние отблески света. Номору опустила винтовку.
— Все, не достать.
Джугай одобрительно похлопал ее по плечу. Она ответила ему взглядом исподлобья.
— Пора идти. Мы еще не закончили.
Вместе с другими стрелками из своей группы они взобрались на утес и побежали обратно, по своим же следам, вдоль обрыва над южным каньоном. Позади еще звучали выстрелы. Резкие щелчки отдавались эхом в пустоте. Сумерки укрыли Разлом черно-синим покровом. На севере показался краешек Арии. Стремительно холодало. Они добрались до наблюдательного пункта и припали к краю уступа.
Ущелье кишело искаженными. Первые уже почти достигли тупика и нехотя останавливались, понимая, что пути дальше нет. Но без Связников они не могли сообщить это сотням своих сородичей, которые неслись сзади, и гибли под ногами тех, кто еще не заметил ловушки. Чудовища сгрудились у тупика. Искалеченные тела лежали под их ногами, как нераспаханная земля. Но сзади прибывали другие, тоже искавшие спасения от пуль в развилке. В конце концов даже они поняли безвыходность положения, замедлили бег и остановились. Каньон был набит живыми и мертвыми.
В этот момент сработали последние взрывные устройства. Искаженные взвыли от страха, когда обвалился вход в каньон. Тонны камня обрушились, образовав стену из обломков скал и погребенных под ней монстров. Ловушка захлопнулась.
Повисло напряженное ожидание, которое чувствовали даже неразумные звери. Они кружили на месте, огрызались друг на друга, царапали безжалостный камень. Разгорались стычки. Винтовки смолкли.
В сумерках сверху было не очень хорошо видно, но у кого-то нашлись подзорные трубы… Люди смотрели вниз и ждали.
Никто не смог бы с уверенностью сказать, был ли тот гхорег первым или же его просто первым заметили. Он вдруг исчез прямо у них на глазах. Провалился под землю.
Искаженные почувствовали, что творится что-то неладное. Потом земля проглотила еще одного, на этот раз фурию, успевшую издать сдавленный визг.
— О боги, — прошептала Номору. Она укрылась рядом с Джугай. — Вот будет месиво.
А потом ужас охватил весь каньон. Искаженные исчезали, просто проваливались под землю, будто под их ногами разверзалась пропасть. Сначала их всасывало по одному, потом пропадать стали по двое, по трое… и вот уже десятки чудовищ исчезали в мгновение ока. Нахлынула новая волна паники: визг, вой, рев… В смятении чудовища бросались друг на друга. Скренделы, самые разумные из всех искаженных хищников, карабкались на стены ущелья, но камень был слишком гладким. Каньон стремительно пустел. Дно его с равным удовольствием поглощало живых и мертвых.
Тем, у кого были подзорные трубы, заметили движение у самой поверхности земли. Нечто с молниеносной скоростью двигалось от одной жертвы к другой. Даже в темноте стали видны багровые пятна, проступавшие на песке — земля пресытилась кровью и не могла уже удержать ее всю в себе. Искаженные метались на скользких от крови своих собратьев камнях в тщетной попытке спастись от неведомых существ, кишевших под ними. Из-под земли взметнулись пучки щупалец, опутали скренделов, которым удалось заползти на некоторую высоту, и втянули их в песок. Это произошло в мгновение ока — с той же скоростью хамелеон ловит языком москитов.
Когда опустилась густая тьма и Ария немного поднялась над горизонтом, в каньоне снова воцарилась тишина. О том, что порченые были здесь, говорил только влажный блеск на дне ущелья, где кровь погибших постепенно впитывалась в землю.
Джугай присвистнул. Он слышал всякое об этих местах с тех пор, как впервые попал в Разлом, и знал, что в легендах немало правды: несколько человек погибло здесь, наглядным образом подтвердив самые мрачные предупреждения. Но он и понятия не имел о невероятной прожорливости лиа-кири — земляных демонов.
Сверху к ним сбежала женщина.
— Они повернули назад, Джугай, — задыхаясь, сказала она. — Они отступают.
Люди с радостными возгласами обнимались и поздравляли друг друга. Джугая хлопали по плечу и спине. Он ухмылялся.
— Ну вот, теперь, думаю, в Провал немногие сунутся. Отличная работа, молодцы.
Он позволил им порадоваться и поздравить друг друга, прежде чем отдал приказ возвращаться. Они это заслужили. Сегодня по армии ткачей нанесли серьезный удар, но это означало только то, что в следующий раз они будут намного осторожнее. Либера Драмах уничтожила сотни порченых, но для многочисленного врага это не слишком серьезная потеря. Как бы там ни было, а ткачи — плохие тактики и потому угодили в ловушку, которую легко обошел бы опытный полководец. Но они безумны, а значит — непредсказуемы, и это делает их еще опаснее.
Джугай перехватил взгляд Номору. Она одна не веселилась с остальными. Он понял, что она думает о том же, о чем и он. Они выиграли короткую передышку, но настоящая битва произойдет в Провале. И вполне возможно, что победа достанется не им.
Глава 30
После бойни в каньонах око Нуки встало и зашло снова, и теперь уже Иридима правила бал на небосводе. В сотне миль от Провала Кайку и Тсата стояли на западном берегу реки Зан. Они укрылись в тени рощицы тумиси. Этим деревцам каким-то чудом удалось спастись от источаемой ближайшим колдовским камнем заразы. Ночь была тихой и теплой, и только прохладный ветерок беспрестанно шелестел в листве.
За рекой стояло чудовищное сооружение, средоточие жизни в пойменной долине. Прошло много недель с тех пор, как они впервые увидели эту похожую на металлическую личинку махину. От нее исходил жирный смрад, она стонала и скрежетала, со скрипом ворочались по сторонам тяжелые колеса. К ней жались сооружения поменьше. Их назначение для Кайку и Тсаты оставалось столь же загадочным. Какие-то всполохи то и дело ярко освещали изнутри металлические ребра, их сопровождал жуткий рев; с лязганьем приходили в движение цепи, гремели о гигантские зубья и вороты, подобно сухожилиям, натянутые между зданиями. Еще какие-то механизмы нестройно громыхали, а потом замирали снова.