— А кто это обиделся за жирафа, что у него нет голосовых связок?
— Севка. И… баб-Аня, знаешь, то, что у Левши… — голос у Коли дрогнул, — нет папы, это, пожалуй, даже хорошо. Вот у Саньки Перепелкина есть папа, а он про него говорит: «Пусть бы куда провалился!» Потому что Санька с матерью хоть не ходили бы битые. Его отец, как напьется… А Левшу никто не бьет.
Потрясенная, Анна Петровна пробормотала:
— Конечно, хорошо, что Левшу никто не бьет.
Что-то с Колей случилось, это ясно.
Когда Коле было лет шесть, она сама осторожно спросила его:
— Коленька, ты знаешь, где твой папа?
— Где-то живет, — ответил он равнодушно. — Мама говорила, что сейчас он, кажется, не в Москве, а в каком-то другом городе.
Никогда Коля отцом не интересовался, не задавал никаких вопросов. И вот он явно взволнован, и как-то это связано с тем, что у него нет отца.
— Севка, значит, обиделся за жирафа. Ему стало жалко жирафа, наверно?
— Я не знаю… Нет, наверно, не жалко, а просто… Баб-Аня, Вартан так бил Севку, так бил, что мне даже страшно стало! — Коля передернул плечами. — Вартик такой хороший, а тут взбесился.
— Да, я слышала, что они сильно подрались. А из-за чего они подрались?
Коля смутился, покраснел.
— Вообще… из-за меня.
— Из-за тебя?
— Но об этом не надо говорить. — Коля слез с колен Анны Петровны, щеки его медленно остывали. — Я пойду кончать примеры. Еще русский писать…
…Погода испортилась, шел дождь. Коля возился в своем подводном царстве.
Часов в шесть Анна Петровна сказала:
— Что это Вартик не прибежал к тебе поиграть?
— Его никуда не выпускают, — последовал грустный ответ из-под стола. — Он наказан. Его в школу няня провожает. А из школы встречает бабушка. Она у них сейчас живет, поселилась пока…
— Вот даже как? — удивилась Анна Петровна и поду мала: «Нет, надо выяснить, что там такое случилось…»
Тина чувствовала себя очень неловко. Величественная дама восседала на стуле и произносила громовые речи, отчитывая ее, как девчонку. А она действительно, будто напроказившая девчонка, стояла перед ней с пылающими щеками, хмурилась, кусала губы и тщетно пыталась вставить слово.
— Удивляюсь, как у культурных родителей может быть такой сын! — отчеканивала дама. — Следовало бы за явить в милицию, подать в суд за это зверское избиение Будь ваш сын постарше, я бы, конечно, так и сделала. И кого же он бил? Тихого, воспитанного мальчика. Мой Всеволод просто неспособен на грубые поступки. Спросите в школе, вам скажут, что это идеальный ученик, общественник. Может быть, ваш ребенок ненормален? Тогда лечите его, обратитесь к невропатологу. Ведь это просто неслыханно! Он царапал моего Волю ногтями, кажется, даже кусал! Это уже на грани безумия. Кинулся ни с того ни с сего…
— Вы ошибаетесь! — ворвалась наконец Тина в этот речевой поток. — Разрешите мне сказать! Вы говорите, ни с того ни с сего. Это неверно. Конечно, Вартан вел себя недопустимо и будет за это наказан. Но причина для драки была.
— Для избиения, вы хотите сказать? Всеволод к дракам не склонен совсем. И я полагаю…
— Одну минуту! Кинулся на вашего Севу Вартан потому, что Сева обидел его любимого товарища. Понимаете? Обидел зло, оскорбил. Вартан встал на защиту друга, не мог смолчать. И хотя самая форма этой защиты безобразна, я не отрицаю, Варташка вообще слишком вспыльчив, но по существу, по самой сути дела он не был неправ. Так же и мой муж думает.
— Ну, если вы считаете своего драчуна правым, — ледяным голосом произнесла дама и встала, — то мне остается только вас пожалеть! Советую вам, пока не поздно, подумать о воспитании своего сына.
— Поймите, — резко сказала Тина, — мы же не оправдываем нашего мальчика за самую драку, за метод. Но…
— Ваши методы мне понятны. — Мать Севки насмешливо подчеркнула слово «методы». Поднялась и удалилась не прощаясь.
Несколько минут Тина сидела сжав голову руками. Действительно, ужасно, что Вартан так разъяряется! И хорошо, что Сурена не было дома во время этого разговора. Не дай бог, раскричался бы, выведенный из себя самоуверенностью этой дамы. С Суреном у нее могло бы зайти далеко.
Сначала они с Суреном не поняли, что все это так серьезно. Пришли с работы в этот день поздно. И застали няню в сильной тревоге.
— Вартик прибежал со двора весь взбаламученный. Опять дрался, побил какого-то мальчика. А сам, бледный, сел — да как заплачет! Ничего я толком не разобрала, что-то там, кажется, с Коленькой приключилось.