- Нам, ангелам, все равно, куда идти, - поделился своим кредо Рыжий, - мы везде дома. Налево, так налево... Как скажешь.
Ангелы вернулись обратно на площадь. Повернув у бывшего кинотеатра, на чердаке которого располагалась их комендатура, направо, они, чинно и не торопясь, поскольку торопиться им в самом деле было некуда, двинулись вниз по улице.
Улица была пешеходной по определению, то есть наличия транспортных средств на ней не предполагалось. Но они там все же были, в чем посланцы Небес сразу же убедились. Несколько авто неторопливо пробиралось по пешеходной зоне, гудя мощными двигателями и сдержанными сигналами разгоняя по сторонам толпы прогуливающихся местных жителей и гостей города. И вот тут можно было точно определить, кто из пешеходов есть кто. Если приезжие смотрели на происходящее с недоумением и даже возмущением, то местные не видели в том ничего странного, они с готовностью уступали дорогу автомобилям, а некоторые здоровались и даже раскланивались с рулевыми транспортных средств и их пассажирами.
- Это что за жлобы? - полюбопытствовал Рыжий.
- Какие жлобы, слушай! Это местная элита, - прояснил ситуацию Нивей. - А жлобство есть лишь присущая элите отличительная черта.
- Любой элите?
- Ну, здешней так точно. Сказано ведь: Каки! Жлобство здесь как инструмент, как отмычка к новой жизни, без него не пробиться никуда... Визитная карточка, знак принадлежности к касте.
- Странно все это... - промолвил Аурей. - Кто их всему этому научил, всей этой жизненной премудрости?
Нивей лишь пожал плечами.
- Никто ведь и не учил специально, как-то все само получается. Те законы, что даны свыше, здесь не работают, в лучшем случае о них кто-то что-то слышал. Это - в лучшем случае.
- А в худшем?
- В худшем сочиняют свои законы и живут по ним. Власть, кстати, и сочиняет. Вот и получается, что, с одной стороны, без власти нельзя, а, с другой, от нее все беды. Поэтому, думаю, ничего хорошего мы в этом городе не найдем, и миссия наша завершится провалом. Ну, а мы с тобой застрянем здесь навек...
- Да ты что такое говоришь! - возмущенно вскричал Рыжий. - Не смей так даже думать! Даже не смей!
- Посмотрим, - вздохнув печально, пожал плечами Белый, - посмотрим... Вот, кстати, полюбуйся. Похоже, большая шишка едет.
Медленно, медленно, словно неотвратимость, словно сама судьба, по улице двигался черный воронок - огромный джип последней модели. За рулем механизма сидел моложавый, хоть и с сединой в волосах, человек с узнаваемым лицом чиновника. Многие, по всему видно, что местные, сторонясь и пропуская мимо себя это авто, почтительно кланялись рулевому, но его лицо оставалось невозмутимо неподвижным, словно маска мандарина. Видимо, сей государственный служащий воспарил до таких высот государственной мысли, с которых погрязших в зыби повседневности человеков было уже не разглядеть.
- Ну, конечно же! - воскликнул Рыжий, возбужденный внезапным озарением. - Это же мэр города Каки, господин Опивкин, собственной персоной!
Плененные величием момента, ангелы почтительно склонились, провожая взглядами проследование в пространстве первого лица городской администрации.
- Почему товарищ без охраны, не знаешь? - озаботился потенциальной опасностью ситуации Аурей.
- Непорядок, слушай! - проникся его тревогой и Нивей. - Ведь эдак же черти что произойти может.
И словно в воду глядели, вещие птицы! Словно за горизонт событий заглядывали!
А, может, и правда, глядели и подглядывали?
Чуть поодаль, по направлению от площади в сторону курортного парка, как раз в том месте, до которого успел докатиться автомобиль мэра, с правой стороны в главную, образуя Т-образный перекресток, вливалась другая улица. Эта магистраль была тоже главной, но в другом, более глубоком смысле. На этой боковой улице, двумя кварталами дальше, располагалось здание Горисполкома, на втором этаже которого находился кабинет мэра города, в данный отчетный период занимаемый как раз господином Опивкиным. Этот перекресток решением городских властей, во избежание нестандартных ситуаций с понаехавшими отдыхающими и другими пешими и не только несообразностями, был перекрыт бетонными блоками, двумя, уложенными поперек по одному на каждой полосе движения. Блоки имели боевой окрас в виде косых линий красного цвета, привлекающий к ним внимание и препятствующий их выпадению из реальности, каковые случаи бывали, особенно в ночное время, когда навьи чары и облака алкогольных испарений властвуют безраздельно.
Конечно, бетонные блоки на проезжей части можно было объехать по тротуарам, что тоже бывало ранее неоднократно в доопивкинские времена. Но ведь и в соответствующей службе, ответственной за порядок на дорогах, работают не глупые люди, да и им подсказать умную мысль есть кому, поэтому тротуары тоже были перекрыты уложенными поперек них бетонными же столбами, имевшими тот же сигнальный окрас, что и бетонные блоки, и выполнявшими те же функции недопущения.
В качестве мудрого компромисса, для VIP персон только, которым необходимо срочно проехать с главной пешеходной улицы города прямо к Горисполкому, а не пилить через полгорода в объезд, была предусмотрена возможность проезда, минуя все преграды, непосредственно по газону, засеянному закупленной специально для этого на средства городского бюджета альпийской травкой. Машины чиновников и других важных граждан (согласно утвержденному списку) на травке не оставляли практически никаких следов, так что, если не знаешь и не присматриваешься к конкретным признакам, то ничего и не заметишь.
Но, как и во всем, существовала одна проблема экзистенциального характера, которую пока однозначно решить не удавалось: кого считать VIP персоной. Единого мнения на этот счет выработать не удавалось. Власти склонялись к тому, чтобы составить поименные списки с некоторым количеством резервных позиций, которые, в целях пополнения городского бюджета, за определенные членские взносы можно было бы заполнять достойными фамилиями с выдачей им гарантийных писем в виде пропусков с фотографиями и печатями и закатанных в ламинат. Но сбор средств на благое дело шел нелегко. Граждане предпочитали своевольничать на свой страх и риск, и все в конечном счете свелось к демонстрации индивидуальных способностей и финансовых возможностей конкретных индивидов, причем степень их самооценки зачастую был несопоставима ни со способностями, ни с возможностями.
Мэр Опивкин, мудрый не по годам, эту проблему для себя решил следующим образом: когда я за рулем - я самый главный и обладаю всеми правами и преимуществами, а когда меня нет - между собой разбирайтесь сами. Сильная позиция, что и говорить, и многие ее поддерживали, но и она, как оказалось, была не без изъяна. В чем наши путешественники поневоле сейчас же и убедились.
Доехав до перекрытой бетонными блоками боковой улицы, мэр, господин Опивкин, притормозил, пропуская тащившуюся по тротуару бестолковую мамашу с ребенком, и сдержанно посигналил, предупреждая остальных праздношатающихся негодяев, как это и положено по технике безопасности, что намеревается совершить сложный и потенциально опасный маневр. БМВ последней модели градоначальника сдержанно взревел мотором и легко и непринужденно въехал на бордюр, сначала правым передним, а потом и остальными колесами. Мэр был предельно внимателен и особо контролировал, что пешеходная суета на тротуаре по обеим сторонам от его авто была прекращена. Все было, как и положено, народ ждал.