– Прекрати паясничать! – Хрюшик стукнул кулаком по столу, потом тихо заскулил – не рассчитал силы.
– Боишься, что все секреты выдам? Именно поэтому вызвал меня, когда 9Дан нет во дворце? Не хочешь, чтобы он узнал о твоих замыслах? Почему раньше со мной не поговорил? Специально? На случай, если я его к мятежу подговариваю? В чем дело? Поганцу Скрючину он не нравится? Считает, что со слепым мальчишкой легче управиться? Но между ним и его желанием стоит... ах! Кралия Впрок! Эта женщина в каждой бочке затычка! Если ее сына убрать без веских доказательств на необходимость того, она живьем сожрет! А Скрючин не хочет оказаться у нее под каблуком, когда эта длинноносая карга начнет править городом от имени своего бесхребетного сыночка! Чтоб я шурупов объелся! Что за лицо? Неужели я прав? Конечно, прав! Они там совсем срехнулись, желая оторвать себе кусок побольше. Я жив еще поэтому? Хочешь, чтобы я дал показания против юнца Впроков? Нет, спасибо.
– Ты... Ты... – нервно засмеялся Хрюшик. – Ты знаешь, что я с тобой сделаю!
– Убьешь? – 9Дан отчетливо представлял, как при этой фразе Грюма обеспечено пожимал плечами. – Подошлешь наемников? Знаешь, после задачи Бумбаха твои угрозы звучат как спасение, а не как наказание. Я ведь не просто так отдал победу в гонке за должность Милушу. Надеялся, что это поможет мне реже видеть твою рожу. Ты понимаешь, на что я намекаю? Тогда пока!
– Убери я тогда тебя, сейчас расхлебывать эту кашу заново не приходилось бы! – остановил его Хрюшик. – Это все моя чрезмерная доброта! Ух! В этот раз я никого не помилую!
– Зачем ты так много мелешь языком? Прекрати! Без меня тебе Кралию не угомонить! Если что, в прошлый раз был как-то не особо великодушен. Я понял еще тогда, такие как ты даже детей не пожалеют ради личной выгоды. Да чтоб мне застрять между шестернями, ты испортил жизнь Хорше, просто потому что Скрючин приказал! Даже глазом не моргнул! Ты, конечно, любишь задницу старику лизать, но я и не думал, что настолько! Кто-нибудь, кроме вас самих, значение имеет? Если бы я тогда знал, что вы сделаете, поступил бы по-другому! Если бы я знал, на что вы обрекаете людей, которых я хотел защитить...
– Только не говори, что затеял весь этот балаган, потому что вина заела! Ты же нарушаешь условия договора! Рискуешь, между прочим, не только своей жизнью! Подначивал Бумбаха и его последователей, чтобы спалось крепче? Что за чудо? Откуда у тебя совести взяться? Это ведь была твоя идея! Это ты молил оставить тебя в живых, когда мы вас выловили в первый раз! Это ты клялся, что вас осталось только двое из вашего сборища недоумков! Кто вас просил лезть в закрома разума? Кто вас просил совать свой нос, куда не надо? М? Я до сих пор помню, как ты жался, словно собирался испариться! Глаз не поднимал! А сейчас! Ха! Сколько гордости! Сколько мужества! Ты же клялся! Ты умолял нас простить ваши грешки. Ты сам это предложил. Сам его сдал! Сам эту идею озвучил! Бессмысленно оставлять преступления без преступника, сказал ты! Я точно помню! Все слово в слово! И предложил все на друга своего свалить! Еще и свидетелем выступил, молодец такой! А нам все нашептывал: кого волнует, чья одежда будет в его доме и чья кровь? Достаточно просто пустить с утра слух в народ и Горду уже возненавидят к полудню. Ты сам толкал его за стену Механизма... а сейчас что же? Что изменилось? Отвечай! Что знает 9Дан! Что ты ему успел разболтать?
– То... се... Меня больше вот что волнует, – пламенная речь Хрюшика совсем не растрогала Грюму. – Ты ведь и сейчас кого-то подбиваешь? Хочешь, чтобы один из друзей Ги предал его? Точно не 9Дан. Тебе как раз-таки важно, чтобы он оказался сообщником. Получается, Трамиш? Если не выйдет со мной, его заставите? Хочешь провернуть одно и то же дважды? Нет-нет! Не думаю, что у тебя получится!
– Грюма, не играй с огнем...
9Дан отскочил от двери, заслышав шаги. Он заторопился прочь, когда навстречу ему попалась девушка. Она постучала в дверь и зашла в кабинет Хрюшика.
– Странные новости, – заявила она. – Кажется, за периметром Механизма пропавшее несколько недель назад животное.
Как-то странно, что никакие мысли в голову не шли. Словно в ней образовалась дыра. 9Дан вроде бы и понимал, что услышал отвратительные вещи, но они провалились глубоко в эту дыру, и он не был уверен, что хочет их доставать.
Он бегом вернулся к Ги. Только бы тот не успел разболтать!
Плут сидел на скамейке и пялился наверх, хотя Буяки уже и след простыл. Рядом с ним вертелась Стана. Заметив господина, она поднялась и дружелюбно, как ему показалось, улыбнулась.