– Что за ублюдок такой непослушный!
Тот увернулся, но сделал это, не подумав. Лучше бы попала в него, может, тогда он успел бы ее поймать.
От громкого звука разбившейся керамики Хорша разразилась хохотом. Ги вторил ей. Громила взбесился сильнее и запустил в него чашку.
Ги скользнул на улицу. Потом понял, что мамин ухажер потихоньку уничтожал остатки их семейной собственности. Если сгубит все, их выпроводят на первый уровень, а там гораздо хуже. Пайки на месяц скуднее. Там только отходы, а на другие уровни пускают по разрешению или приглашению. Если застукают без сопровождения, потащат на суд. Часто приговаривали к наемничеству как к самому гуманному наказанию, но для Ги этот вариант как раз-таки был самым жутким. На второе место по ужасу он ставил тюрьму, о которой все слышали, но которую никто не видел. Если сажали, то навсегда. Об упоминании о ней вздрагивали так же, как при приговоре очутиться за пределами Механизма. Последнее, однако, редкое зрелище.
При Ги изгнание случилось всего однажды. Какого-то неудавшегося вора выкинули из города в качестве устрашения и демонстрации закона для других правонарушителей. Многие собрались, чтобы поглазеть, как он корчится и помирает.
Ги, тогда еще будучи маленьким и не особо осознавая происходящего – банк данных, может, и пичкал его информацией, но никак не помогал разобраться во взаимоотношениях людей, – наблюдал за тем, как над преступником глумились. Жители Пустыни стучали по стенкам, чтобы он обратил на них внимание; выкрикивали гадости, хотя прекрасно понимали, что он не услышит; просто мотали головами и щурились. Его мучения длились несколько часов. Атмосфера Земли больше не годилась для человека, и задушила его с кропотливой изощренностью.
Вот бы она это сделала с тем охламоном, из-за которого Ги оказался сейчас на улице.
Конечно, не было ничего страшного в том, чтобы бесцельно побродить по округе. Чем себя занять, всегда найдётся. Например, пойти к прозрачной стенке защитного колпака и поизучать наружный мир, то, как он замечательно справляется без людей.
До того как Ги начал ходить в школу, он частенько наблюдал за внешней жизнью. Как-то раз вокруг машины собрались удивительные существа. Ему такие живьем не встречались, только в воображении или на картинках, а некоторые и воотчию-то больше походили на сказочных. Он знал, что это звери, и птиц он тоже различал.
Одна крылатая врезалась прямо в стенку, будто не увидела ее. А вон клыкастое животное помчалось за длинноногим и вцепилось ему в шею. От подобной картины сердце в пятки уходило.
Ги стоял недалеко от выхода (раньше он надеялся, что двери волшебным образом откроются и он сбежит отсюда) и не мог оторваться от чудных созданий, поэтому не заметил, когда к нему подошли.
– Интересно? – потрепал его по плечу мужчина. – Похвально!
Взрослый был неестественно белым. Точно из отклонений! Хотя его цветные глаза Ги понравились.
– Я Ги, страшила, – сказал он, чтобы получить взгляд, полный презрения, и избавиться от назойливого уродца.
– Знаю, ты же знаменитость, – усмехнулся мужчина. – А манерам-то тебя не учат, да? Что залип? Разбираешься в тех, кто снаружи?
– Хищник! Хищник! – указывал на зверей он. – Любопытное травоядное! Птичка! Отличать нетрудно, есть клыки и слюнки кровожадно текут, значит, остерегайся и нахер беги! Они откуда-то пришли?
– Угу, – кивнул болтун. – У нас сломался звуковой барьер...
– Не знаю, что это.
– Ну, – удивился взрослый, – мы с помощью него отгоняем всяких тварей. Достаточно и того, что погода портит Механизм. Мы внутри и потому ничего не слышим.
– Значит, там тоже есть звуки? – уточнил Ги.
– Да! И много! Я сейчас иду чинить барьер и все это услышу. Ги, как так получилось, что ты неплохо распознаешь тех тварей, но понятия не имеешь о приборах? Твой банк данных сломан?
Ги поднял на него непонимающий взгляд. Мужчина убрал его длинные скомканные в клубки волосы и коснулся шеи.
–Вот как! – отстранился он. – В отца, значит, пошел.
– Вы с ним знакомы?
– Пересекался. Башковитый мужик был! Вычислителем работал! Вроде и человек хороший. Все уверял, что на мамке твоей женится, когда поднакопит. И почему все так обернулось?