Он услышал шепот и захихикал. Отражение кивнуло и жестом приказало замолчать.
– Простите…
Он повернулся и наткнулся на смущенный взгляд девушки. Она убрала локон выбившихся шелковых волос за ухо и виновато улыбнулась. Внимание привлекла огромная родинка под глазом, прямо на выпирающей скуле.
– Простите, заблудилась. Не напугала? Я пока редко бываю в этой части города, потому из-за полумрака совсем потерялась.
– Вам не страшно? – шагнул к ней Ги. – Ведь люди пропадают! А вы одна! Поговариваю, – зашептал он, засовывая монетку в карман, – что здесь поблизости живет тот самый.
Не прогадал, девушка действительно не узнала его.
– Да что вы? Я слышала, что он в этом районе, но шансы на встречу с ним невелики, по-моему. Да и слухам я не особо верю, не маленькая ведь уже. А вы почему один? Мужчины тоже пропадают. Я из социальной службы, – не испугалась она и протянула руку. Ги пожал хрупкую ладонь, но взгляда от лица не отвел. Точно ее видел, вот только где? Он запоминал все до мелочей, даже если и не замечал происходившего вокруг, оттого сложно было потом выловить из головы нужное. – Поступила срочная жалоба, поэтому меня сюда и...
– Лучше я вас провожу до главной улицы, а там уж вы сориентируетесь.
Уши снова атаковал шепот отражения. Такой настойчивый, что Ги еле сдержался, чтобы не завести с ним разговор. Вернее, не сдержался, просто голос стих раньше.
– Правда?
Ги улыбнулся. Что может быть проще?
Злоба против привязанности
Буяка
Море и слушать не хочет, что там лепечет Умненок. Он заверяет с небывалой для него пылкостью, что Добролей не такой. Он не бросил их. И совсем они ему не надоели. И самое главное – он не втирался в их доверие, чтобы вынюхать что-то. Однако Море думает иначе. Она требует от мальчишки немедленного повиновения. Больше никаких симпатий к оборотням. Умненок не согласен, но умолкает, когда она начинает скалиться. Теперь точно получит, не от нее, так от кого-нибудь другого. Он уползает на башенку и больше не произносит ни звука.
Ёра и Бочонок сидят в сторонке и не собираются встревать в спор. А вот Буяка, потерявший члена своей стаи, Крякича, громко заявляет:
– Добролей ничего плохого не сделал. Возможно, это мы виноваты.
– В чем же? – сверкает глазами Море.
Сейчас все в загоне на взводе. Они разочарованы и мучаются оттого, что непростительно быстро привязались к оборотню. Умненок виноват, ведь он поручился за чудовище. Кроме того, их наказали за беспредел, который они учинили во время отлова Крякича. Бить не били, но разве только так можно навредить? Их хорошенько окатили сильной струей холодной воды. Не поздоровилось всем, так что они будут смирненько сидеть, когда чудовища снова заглянут.
– Сколько еще раз вы, доверчивые идиоты, пострадаете, прежде чем поймете, что наш мир и мир оборотней просто несовместимы! – заявляет Море. – Нам никогда не поладить! Нам никогда не сбежать! Просто некуда! Они вечно будут пить из нас кровь! Их больше! У них много разных штуковин на подобии молнеметателей! Нам с ними не справиться!
– Вдруг мы были слишком глупыми? – говорит Буяка, а сам поглядывает на поникшего Умненка. Родная стая хочет кишки ему пустить. Сама Море на него огрызнулась! – Добролей знал, что нам грозит и предупредил. Разве не были они тогда напуганы больше нашего? Разве плохой мы получили совет? Мы все испортили. Кто с такими будет водиться? Поразительно, что он вообще к нам пришел! Видно, не все оборотни одинаковые.
Море раздражена, но сдерживается, вздыхает так, словно у нее воздух отнимают:
– Ну, да! Сделайте еще из чужака героя! Добролей подначивал нас потому, что знал, нам не убежать, как бы мы ни старались. И вообще! Оборотни просто издевались над нами. Возможно, проверяли наши способности и возможности, не нашел ли кто-то лазейки, которая ведет прочь отсюда. Навострили уши после случая со сломанным верхом. Или еще какая их личная причина! Теперь они изучили стаи и, думаю, могут не беспокоиться.
Буяка доволен, что почти довел ее. Ему нравится запах назревающей драки.
Умненок, кажется, не слушает, но вовремя прерывает бесполезные разборки:
– Наверняка существует еще что-то. Мы если не в загоне, значит на работе. Но что если мир не ограничивается этим? Вы не думали? Не думали о побеге раньше?