– Они должны быть здоровыми! – загорелись глаза Добрянки. – Сомневаюсь, что здоровый человек выглядит так, – покосилась она на Трамиша. – Дядюшка Скрючин предлагает еще и проверку на полезность. Папа против, но это дело времени!
– Откуда ты знаешь? Что за проверка? – насторожился 9Дан.
– Я случайно попала на их разговор, – остыла Добрянка. – Они тогда ругались... Подробностей не знаю!
– И что там в этих правилах? – буркнул Ги. – Маски на лицах носить, если те не угодны?
– Если бы, – она ухмыльнулась. – Про одежду вы знаете, но вообще не отвлекать на себя внимание работающих, – в ее голосе звучали горделивые нотки. – У него волосы неестественного цвета и глаза. Неприемлемо! Конечно, Хрюшик захотел его исправить!
– Тогда почему страдает только мой уродец? Тебе срочно нужно похудеть! – начал возникать он, за что схлопотал подзатыльник.
– Не переживай, – соврал Трамиш, заслышав протяжный стон друга. – Эта краска легко смывается.
Ги захихикал, однако секунду спустя его светившийся весельем взор потух:
– И где твоя среда обитания?
– Не бойся, не в разуме. Мне нужно идти. Ты сегодня свободен?
Плут осмотрел руки, исписанные вдоль и поперек.
– Нет, – насупился он, оторвавшись от чтения. – Мы с ним договорились.
Он указал на 9Дан, и Трамиш только сейчас повернулся. Взгляд как всегда слишком расплывчатый, отвлеченный, чтобы напрямую смотреть на объект своего интереса. 9Дан почувствовал себя неловко и от этого ужасно разозлился. Он ничего не сделал! Почему же так тяжко?
Он хотел предложить Ги перенести планы, тем более ничем важным они все равно заниматься не будут – Ги не позволит, – но эти двое так быстро перебрасывались словами, что он не успел вставить даже одно свое.
– Хорошо, тогда в другой раз, – кивнул Трамиш.
Он не стал прощаться, просто прошел мимо как ни в чем ни бывало.
– Так и не скажешь, где работаешь? – крикнула вслед Добрянка.
Её не смущало их теперешнее общение. Она даже заулыбалась еще шире, однако пожирающее внутренности любопытство мешало радости вырваться полностью.
– Там, где мне самое место, – без всякого энтузиазма ответил Трамиш, – "по решению Механизма".
Не лучший из дней
9Дан по фамилии Впрок
Триожка ворвалась в чулан и резко застыла возле вычищенной до блеска доски. Ни единой черточки, никакого седого мужчины, выводившего её мелом. Неожиданно стажеры пришли раньше своего куратора. Так решил 9Дан, пока наблюдал за тем, как девушка неловко поправляет очки.
– Сделала бы как Трамиш, – прошептала Добрянка. – Резинок нынче много. Наверняка, недорого стоят. Уж лучше так, чем постоянно людям на нервы действовать.
Триожка не поздоровалась, сразу набросилась на них с расспросами:
– Кто-то из вас хоть как-то копировал записи Бумбаха? Переписывал? Сохранил в банк данных?
Она оглядела присутствующих, остановилась на 9Дан и мысленно приступила к вытягиванию последних остатков хорошего настроения после встречи с Трамишем.
Ги завертелся на стуле и открыл рот, чтобы сморозить очередную глупость, а Добрянка потупилась в стол, словно заведомо стыдилась одного из них.
– Конечно, никто этого не делал, – заявил 9Дан. – Это запрещено! Мы же не идиоты!
Ги снова закрутился, но юный господин недовольно посмотрел на него, и плут замер, надувшись. Казалось, еще немного и изо рта у него распустится огромный бутон.
Впрок давно пытался отучить себя проводить подобные аналогии, но слишком к ним привык. Они – он, Ги и Трамиш – бывали в гостях у последнего. Если уж совсем без секретов, раньше они часто там встречались. Первый уровень манил своей опасностью: темнотой закоулков, сомнительными личностями, шатающимися и стенающими, словно неупокоенные души, смрадом, что стоял днем и ночью, да такой, что даже вентиляторы не спасали подвальщиков от зловоний.
Вот именно там, в маленьком пристанище Трамиша они и собирались. Правда, неясно для чего. Пусть они проводили время вместе, каждый из них занимался своим делом. Ги старательно водио кисточкой, пока Трамиш читал, а 9Дан не имел своих интересов, потому наблюдал за ними.