– Вы к мэру? – заметил он, куда она сворачивает.
– Ну не к тебе же, – поправила очки Триожка. – К сегодняшней беседе я долго готовилась. Это очень важная часть исследования.
– Какого исследования? – 9Дан остановился. – Того со списками? Это как-то связано с тем, что Ги должен передать Трамишу? Не делайте этого! Не впутывайте их!
– Возможно, – повела она плечами, – но повторюсь, тебя это не касается, юный господин. Лучше думай, что пожелаешь. Я поговорю с мэром раньше тебя, так что нестрашно. Рассказала тебе то, что рассказала, потому что мне тебя жаль. Тебя и ещё стольких людей... Может, ты и веришь, что поступаешь правильно, вот только неясно в качестве кого: слуги Механизма или человека.
9Дан нахмурился, но сдержался от нелицеприятного ответа, который так и вертелся на языке. Что за чушь? Разве это не одно и то же?
– Во что ты веришь, юный господин?
– В...
Она обернулась и уставилась с такой внимательностью, что 9Дан отступил. Триожка поправила очки и нахмурилась.
– В чем дело? Твое лицо как будто искажается, когда ты пытаешься сказать это. Не уверен в том, что говоришь, юный господин? Может, в глубине души понимаешь, что не люди служат Механизму, а он им?
Он сверлил взглядом её спину, пока Триожка семенила по дорожке цветущего двора Браки Морока и сообщала диспетчеру на дверном звонке причину своего визита. Когда двери захлопнулись и она скрылась из виду, 9Дан зашагал с чувством, будто скинул с плеч рюкзак весом в тонну. Он прошел мимо дома и заспешил к пшеничному полю дядюшки Скрючина, чтобы мама не высмотрела его в окне.
9Дан встал у границы соседской земли, не решаясь переступить ее и помять урожай, да и лезть в заросли не особо хотелось. Он сел и стал считать стебельки, чтобы отвлечься.
Если физически полегчало, спало то напряжение, что давило на него весь разговор, то тяжесть на сердце осталась. «Я же все сделал правильно, – бормотал он. – Я защищал Механизм. Трамиш ведь не повелся на выдумки Триожки? Не считает, что его отец погиб из-за моего донесения? Что он такого сделал?»
Он повалился на спину и закрыл глаза, пытаясь ощутить мягкость травы. Обычно она помогала отстраниться от проблем, подумать о другом, отдохнуть, а затем вернуться к ним со свежими идеями.
Когда-то давно они, 9Дан, Ги, Трамиш и Добрянка, валялись точно так же, приехав на третий уровень после занятий по приглашению юного господина.
– Как хорошо, – огласил всеобщее мнение Ги. – Ну-ка проверьте! Кажется, у меня крылья выросли! – и, звонко рассмеявшись, начал кататься по траве.
– Вот ведь! Если бы вас еще здесь не было с вашими тупыми оговорочками, вообще бы замечательно, – добавила Добрянка.
– Это ты так пытаешься скрыть, что рада? – сказал Трамиш. – У тебя аж щеки покраснели от удовольствия.
– Правда?
Трое мальчишек привстали и устремили на нее недоверчивые взоры.
– Мне просто жарко, – заявила она.
Они снова расположились на травке, поверив ей на слово, хотя 9Дан заметил:
– Странно! Мне что-то не очень…
– А давайте всегда будем такими! – Ги хихикнул. – Давайте никогда не меняться! Вечно-превечно! Пожалуйста!
– Ну, вечно-превечно не получится, болван, – принялась анализировать Добрянка. – К тому же…
– Мы можем сделать это? – он посмотрел на 9Дан.
– Нет.
Тогда Ги повернулся к Трамишу.
– Конечно, можем, – не постыдился откровенной лжи тот. – И пусть юный господин провалится сквозь землю, если у нас не получится.
– Почему я! – возмутился 9Дан.
– Всегда нужно подстраховываться.
– Эй…
Ха-ха, как забавно. Вот и провалился.
9Дан прикусил нижнюю губу. Если бы он не пошёл по тому мосту и не упал, ничего бы не случилось? Он бы не увидел тех животных, не рассказал бы о них Трамишу. И его отец не отправился бы заделывать дыру. Что он такого сотворил, что ему не предъявили обвинений в суде, а просто уничтожили на глазах жителей Пустыни. Неужели мэр способен на это?