– Нечестно, согласна, но и звать на помощь, знаешь ли, опасно. Ты можешь исчезнуть раньше.
– Нужно сделать хоть что-нибудь, – он отворачивается и смотрит на потолок.
– Они заметят.
– Разве тогда не будет поздно?
– Это пока все, что нам остается, – Море гладит его по спине. – Не будь таким добрым! Он же постоянно отвешивает тебе тумаков!
– Не понимаю. Это значит, ему забота не нужна?
«Еще как нужна, – думает Море. – Она всем нужна». А вслух отвечает:
– Не думаю, что с ним что-то серьезное. Наверняка поправится, поэтому оборотни его и не забирают.
Умненок плотно сжимает губы. Если у него есть сомнения на этот счет, он решает ими не делиться.
Главное правило нужности
9Дан по фамилии Впрок
Ноги болели. Холод металла проходил по всему телу и отдавал неприятным покалыванием в носу. 9Дан стоял на коленях, согнувшись и съежившись, в маленькой клетке.
В руке он сжимал горсть песка, теплого и зыбкого. Хотел выбросить, но изловчился и насыпал, сколько мог, в карман.
Юный господин ощупал прутья. Ни намека на замок и дверку. Глупость какая! Как-то же он сюда попал!
Он отвлекся на поиски выхода и не сразу заметил, что на него капало. 9Дан лег на живот и чудом перевернулся, ударившись несколько раз. Зато теперь он отчетливо видел, что творилось наверху. В упор на него смотрела подвешенная за ноги Триожка. Он однажды видел подобное, когда любопытная четверка, по требованию Ги играя в дикарей, вплотную подкралась к фермерскому двору и наблюдала, как старик на пару с помощником свежевал тушу животного.
Триожка подавала признаки жизни, и 9Дан не знал радоваться или пугаться. Ее безнадежный взгляд высасывал остатки смелости. Она открывала рот, но голос исчез. Кровь из ран капала и въедалась в белоснежную рубашку, образуя темное пятно.
– Не бойся, юный господин. Ты спасен, – Механизм возник по ту сторону решетки. – Здесь ты в безопасности...
9Дан обнаружил себя на кровати, сидевшим и обливавшимся потом. Горло драло. Неужто кричал?
Спальню наполнял полумрак. В ночной тишине слышалось, как крутятся лопасти мельницы. Их скрежет пробирал 9Дан до мурашек.
Когда получилось взять себя в руки, он несмело прошарился взглядом по комнате. На пороге с ноги на ногу переминался Темнушка. В серой пижаме он напоминал призрака. И опять босиком. 9Дан устал отчитывать за это. Младший брат никак не мог понять, почему нельзя ходить босым в собственном доме.
– В чем дело? – спросил он, но получилось едва различимое хрипение.
– Ты кричал, – понял полу-призрак. – Кошмар приснился?
– С кем не бывает? – отшутился он, но Темнушка был настроен решительно.
– Если тебе страшно, могу поспать с тобой.
– Я уже не маленький. Иди к себе.
Брат понурился, и 9Дан стало неуютно. В последний раз они встречались позавчера. Он собирался в кафе, а Темнушка как всегда без особого настроения потреблял завтрак. Они перекинулись парой слов, дальше у 9Дан и так дел хватало.
Сейчас он понадеялся избавиться от неловкости и быстро добавил:
– Хотя нет, забирайся, – и похлопал по краешку кровати.
Пусть Темнушка и был слепым, слухом он обладал отменным, так что в мгновение ока добрался до 9Дан и оказался под одеялом. Его волосы пахли травой и яблоками. Снова сбегал на улицу!
Юный господин собирался прочитать нотацию, но брат плотно прижался к нему, опустил голову на плечо и смачно зевнул. По телу разлилось тепло. Неожиданно 9Дан успокоился и сам не заметил, как коснулся щекой растрепанной макушки.
Он мозолил стену пустым взглядом, хотя внутри его коребила вина. Юный господин мог гулять, где хотел, и делать, что пожелает. То слабое создание, что сейчас сидело рядом с ним, было этого лишено. Его не замечали, им не интересовались, ему ничего не разрешали, но оно было таким же теплым, таким же живым.
Всякий раз, когда Темнушке что-то запрещалось, 9Дан чувствовал себя предателем. Он избегал сорванца, потому, живя в одном доме, они могли не сталкиваться по нескольку дней кряду. 9Дан был готов закрыть глаза на многие шалости и даже сказать слово в его защиту, лишь бы прекратило колоть в груди.