– Ты потому с тем подвальщиком связалась?
– Трамишем? Нет, у него роль другая. Сам-то подумай! Сколько отклонений работало во дворце до него?
"Нисколько," – шепнул 9Дан и прикрыл рот рукой. Триожка на секунду умолкла, видать, прислушивалась, но затем продолжила:
– А этот буквально со школы выделяется. Он больше похож на пример, которым можно прикрываться. Сейчас подвал не в лучшем состоянии. Отклонения пока не доставляют проблем, но уже не преисполнены благодарности за то, что им позволили жить в Механизме. Их много. И становится еще больше. Сдерживать уродов на первом уровне труднее и труднее. Но если при всяком упреке с их стороны тыкать пальцем в Трамиша и говорить: "Чем вы недовольны? Вы с нами наравне!", то можно усмирять бунтарские порывы. Что касается Ги, здесь я не могу найти объяснений. Сын убийцы, причем убийцы здоровых людей, никак не мог попасть во дворец, будь он самым умным во всем городе.
Убийцы? Перед глазами поплыло. За все годы жизни 9Дан ни разу не слышал, чтобы кто-то погиб насильственной смертью. Да и кто в здравом уме убьет, в особенности достойного продолжателя рода? Вот именно, в здравом уме.
– Это он. Не веришь? Бумбах оставил записку, в которой завещал ему часы. С какой стати? Они не были знакомы так близко, понимаешь? И почерк показался мне странным. Будто бы у Бумбаха рука дрожала. Здесь что-то нечисто! Для уверенности нужно глянуть в документы. Сопоставлю с тем, что уже известно, и скажу точно, – закончила Триожка.
– Писульки ничего не докажут. Общаться можно и через третьи лица! Бумбах мог не бояться, а торопиться. Святы шестеренки! Смотри, как сразу изменился контекст! – выпалил на одном дыхании мужчина. – И подозревать парня из-за поступков, которые лично он не совершал, наивысший уровень глупости. Чужое мнение проело твои мозги больше, чем ты думаешь.
– А твои походу сами испаряются! За того самого заступаешься? Очнись! Тебе же от него тошно!
– Я не говорил, что от него. Раз ставишь на Ги, я свой голос отдаю за нового стажера Милуша.
– Почему?
– Он идиот и не нравится мне.
– И вся причина?
– Ну, он сейчас уже не стажер, – он причмокнул. – Милуш ведь перешел на другую должность, и идиот быстренько занял его место. Ему очень повезло. Оооооочень...
– Поняла, достаточно. Хватит издеваться!
Все это время голос мужчины казался знакомым. 9Дан слегка выглянул из-за угла, чтобы рассмотреть таинственного пособника Триожки. Мимо прошагал толстяк, и Впрок прижался обратно к стене. "Лишь бы не узнал! Лишь бы не узнал!" – крутилось в голове. Нога случайного свидетеля шумела и привлекала внимание. Срощенный. Только они могли создавать столько шума из-за обычного движения. Механическая конечность скрипела и едва сгибалась.
– Доброго утра, юный господин! – улыбнулся толстяк и поковылял дальше.
9Дан кивнул ему и заспешил к чулану, но почувствовал пальцы на плече.
– Ах, юный господин! – убрал руку Грюма. – А я все думал, когда же ты соблаговолишь к нам присоединиться! Хочешь поучаствовать в дискуссии? Не стесняйся, подходи! Тройничок у нас, слава шурупу, ещё никто не отменял!
9Дан повернулся, стыдясь своего секундного желания пошпионить, и напоролся на злобный взгляд Триожки.
– Это и есть ваш источник? – он старался держать лицо.
– Нет, – отрезала она. – Мы просто болтали.
– Я слышал.
– Ты тот еще прохвост, да? – погрозил пальцем Грюма. – Не такой простенький, каким кажешься!
– Прекрати! – шикнула Триожка.
– Отчего же? – сыграл удивление он. – Знать правду нынче не в моде?
– Он же сдаст тебя!
– За себя не боишься?
– Я сама себя раскрыла, – она приподняла подбородок, как будто было в ее словах что-то достойное гордости. – Причем не перед пешками, – она презрительно покосилась на 9Дан, – а перед самим Бракой Мороком. Теперь мы ждем его реакции.
Она прикусила язык, а потом дала себе волю и выругалась. Слишком вдохновилась и сказала лишнего! Она начала чесать запястья, но глаз с 9Дан не спускала.
Мы? Юный Впрок сглотнул. Не о своей опасной миссии ли она просила сообщить Трамишу? Он тоже входит в ее банду заговорщиков?