С годами Добрянка убедилась, что Ги действительно «тот самый», но он был здоровым и мог принести пользу Механизму, так что никакого права избавляться от него городские власти не получили, хотя и пытались. Не получили в основном благодаря усилиям бабушки Ги, которая хоть и не захотела брать внука к себе на попечение, но бросать его на произвол судьбы не стала. В общем-то, сейчас Добрянка понимала, что он нужен был лишь для того, чтобы Хоршу не отправили за стены Механизма следом за ухажером.
Однако причины ненависти к Ги еще сильнее раззадоривали Добрянку. Она никак не могла взять в толк, если он ужасный и омерзительный, то почему сейчас на равных с ней. Было еще кое-что. Ей не хотелось, чтобы он крутился рядом, потому что тогда приходилось заставлять себя его ненавидеть, как то требовалось.
– Ги? – удивился Брака Морок, хотя и продолжал сверлить стену взглядом. – Тот самый?
– Угу.
– Я же просил тебя не связываться с ним. Ведь в неприятности попадешь! Ты ответила, что никаких проблем не возникнет.
– Да, папа. Я и не связываюсь. Он просто прилипала. К чему я? Странные вещи творятся!
– Это какие же? – оживился папа.
– Бумбах завещал ему кое-что.
– Ну, бывает у людей на старости лет. Может, пожалел бедняка...
– Погоди! Самое непонятное, что он оставил ему бесполезную и хрупкую вещь, часы...
– Часы? – нахмурился Морок.
Не слушая более дочери, он вытащил из верхнего ящика стола банк данных и ввел код. Раздался шум и из трубы на стене показался свиток.
– Папа. Папа? Папа! – не сдержалась Добрянка. – Что ты делаешь?
Брака не ответил, только принялся отмечать в перечне документы, которые собирался посмотреть. Первой в его руках оказалась записка. Подчерк ужасный, едва различимый, но Добрянка сумела разобрать несколько слов даже вверх-тормашками. "В случае, если со мной что-то случится, передать мои самодельные часы..." Завещание Бумбаха!
Далее господин мэр вовсе забыл о присутствии дочери и полностью погрузился в изучение списка тех, кто посещал дом умершего во время Слепой недели. Юная Морок приметила и это.
– Внимание! – у девушки из этой смены голос был приятным. Вот всегда бы таких набирали! – Незапланированный гость. К вам зашел Гнуш Скрючин. Необходимо подтверждение от владельца дома.
– Что? – швырнул листки Брака Морок. – С какой это стати? Эй, Гнуш! – он вскочил и ринулся в гостиную. – Не смей ко мне врываться! Хочешь что-то сказать, сперва договорись о встрече!
– Полно тебе! Неужто не ждал! В прошлый раз нашу беседу прервали! Сколько можно защищать юного Впрока? Он точно что-то затевает! Помяни мое слово!
Добрянка выкарабкалась из мягкого кресла и просеменила к выходу, но затем вернулась. Она быстро пробежалась взглядом по именам, запрошенным отцом. В доме Бумбаха стояла радио-защита, не такая, как в доме Мороков, но тоже хорошая.
Последним гостем куратора был кто-то, кто назвал себя Ги К-49. Сердце забилось сильнее. Это точно он! Бумбах подтвердил его личность. Значит, этот идиот был последним, кто видел куратора живым.
Добрянка проковыляла прочь из кабинета. В гостиной Брака и Гнуш уже ругались по поводу проверки на полезность, но сейчас их перепалка вовсе не была самым интересным событием в доме.
Как только папа заговорил о задаче Бумбаха, юная госпожа вспомнила, что в ящике письменного стола все еще лежали ее собственные попытки разобраться в каракулях наставника. Не отправила их в базу данных, как требовали правила. Не отдала мэру. Не рассказала друзьям. Не успела оглянуться, как поступилась законами из-за глупого любопытства, и теперь не знала, что делать.
Возможно, стоило избавиться от причины волнений. Добрянка поднялась в спальню и достала свои вычисления. Она собиралась их порвать – бумаги уже жалобно хрустели в неуклюжих пальцах, – но остановилась.