Навалившуюся тишину потихоньку рассеял ропот.
9Дан собирался вмешаться, но из двери, что ютилась рядом с кухней, появился господин Впрок.
– Что здесь происходит?
Бледный и усталый, Дая все еще больше походил на старшего брата, чем отца. Он почти не жил на третьем уровне и не выходил из своего кабинета, так что если призадуматься, 9Дан видел его в последний раз месяца три назад. Однако сейчас он был также ослеплен добродушной улыбкой, как и посетители, потому не мог на него сердиться. Даже пару секунд ради приличия.
Юный Впрок ничего не знал об отце. Что тот любил? Чем занимался? Единственное, что удалось выяснить, женился он, когда Кралии было двадцать четыре, а ему едва стукнуло шестнадцать. И то 9Дан обнаружил это, когда случайно напоролся на свидетельство о браке.
– Господин Впрок! – зачинщик спора уставился на Даю. – Как поживаешь?
– Ты даже не представляешь! – кивнул тот, лукаво ухмыляясь и не отводя взгляда от собеседника. – Очень скучно... без тебя-то.
Грюма довольно улыбнулся в ответ. 9Дан впервые видел его таким радостным, но больше он был поражен тем, что эти двое знакомы. Поражен настолько, что не мог рта открыть.
– Весь в тебя, – указал на юного господина Грюма. – На неприятности так и нарывается!
Кралия налила в кружку воды, отпила из нее и крепко сжала края пальцами:
– Да вы издеваетесь!
– Хорошо, что ты это понимаешь, иначе какой интерес?
– Прекрати! – она резко поставила кружку, и брызги воды разлетелись по прилавку. – Если нечем заняться, нашел бы себе жену. А то от одиночества совсем срехнулся! Следят за ним! Как же! Ох, прости! Я забыла. Кажется, в этом смысле от тебя никакой пользы!
– Польза, – наконец отвел взгляд от Даи он. – Из твоих уст звучит как оскорбление, так что лучше помолчи.
– Как ты смеешь, – она не сдержалась и плеснула в него водой. – Пошёл вон из моего заведения!
Грюма схватил первую попавшуюся чашку с ближайшего столика. Кралия сжалась, ожидая ответной атаки, но ее противник отпил кофе, а затем выплюнул его обратно.
– Я за равноправие полов, но сейчас будет полнейшая дискриминация с моей стороны. Не сделаю тебе, женщина, того, что сделала мне ты, – и подмигнул улыбавшемуся Дае.
9Дан с трудом узнавал свою мать. Она дрожала от злости.
– Вон! Если не уберешься немедленно, я посчитаю это нарушением нашего договора! – и её взгляд, полный ненависти, метнулся к мужу. – Вы не можете приближаться друг к другу, если не хотите попасть за стену!
– Но он не ко мне, а к тебе пришёл, – Дая поджал нижнюю губу и несколько раз пожал плечами.
– Шутите?
Грюма резко развернулся и быстро зашагал к выходу, приговаривая:
– Больше не смей ко мне соваться, Кралия! Иначе пожалеешь! – и хлопнул дверью.
– Чего ты смеешься! – госпожа Впрок выплеснула гнев на мужа. – Что за балаган вы здесь устроили? Он меня унизил, а ты ничего не сделал!
– Разве правду можно назвать унижением? – отмахнулся он.
Кралия не ответила, лишь вернула лицу приветливость и поспешила к клиенту, которого Грюма оскорбил плевком.
Дая Впрок уже коснулся дверной ручки, готовый скрыться от мира, когда 9Дан крикнул:
– Пап!
Тот обернулся.
Вообще, звучало странно. Юный господин не привык произносить слова, вроде "папа" или "отец", да и неловко было назвать мужчину, выглядевшего так молодо, своим родителем. Возможно, он сохранился хорошо, потому что держался в прохладе и полумраке рабочей комнаты, а возможно, потому что ни с кем не общался.
– Что случилось? – удивился Дая. – Необязательно торчать все свободное время в "Переплете"! Наверняка у тебя есть чем поинтереснее заняться! – и его улыбка снова озарила зал.
Кралия услышала их даже на почтительном расстоянии и раздраженно выдохнула. 9Дан поторопился ответить:
– Все нормально! Здесь от меня больше толку.
Взгляд отца остекленел, улыбка померкла. Он кивнул и исчез за дверью, не произнеся больше ни слова.