– Не нуди, – потер виски юный господин. – Не знает никто, кроме меня! Не волнуйся! Я никому не расскажу! Ты тоже помалкивай о том, что мне рассказал! Иначе у нас обоих будут крупные неприятности! У Милуша еще были странные просьбы? Он делал что-то необычное?
– Ну, он занимался какими-то вычислениями… – вытер лицо ладонями Крепа.
– Знаешь, что это было?
– Нет, – Крепа мотнул головой и снова уставился на кофе. – Он проговорился, что ему нужно поскорее решить задачу, и просил меня присматривать за сердцем за двоих. Очень извинялся, но он как-то прикрыл меня, когда я уснул на рабочем месте, так что я согласился.
– Ты видел саму задачу?
– Только отрывками, и то не уверен, что вспомню.
9Дан занервничал и по привычке стал чертить пальцем вокруг чашки, отчего несчастный Крепа аж застонал.
– Есть листок и ручка? – уныло спросил надзорник.
Конечно. Дрожащими пальцами 9Дан выловил их из кармана фартука и протянул Крепе. Тот записал несколько символов.
– Я запомнил, – он решил, что загладил свою вину, и резко успокоился, – потому что они необычными были. Наверняка, какая-то шифровка. Он, кажется, ее решил. Был таким довольным.
– Когда? – Впрок похолодел от мысли, закравшейся в его голову, но все равно спросил: – До смерти Бумбаха?
Крепа угукнул и, немного поколебавшись, добавил:
– Может, она с сердцем Механизма связана? Оно стало цвет менять, и никак к нормальному состоянию не возвращается. Можно мне? – и уставился на чашку.
Только теперь 9Дан вспомнил, что кофе все еще у него. Благо, не остыл. Напиток добрался до Крепы, а юный господин покинул своего сговорчивого коллегу.
На Ги и Трамиша он даже не посмотрел. Однако когда они убрались восвояси под недобрые взгляды госпожи Впрок и он подошел, чтобы освободить стол для ожидавших посетителей, то обнаружил у чашки подвальщика салфетку, на которой аккуратным почерком чернело послание.
«Лиса уходит из берлоги по мышам
в дождливый день, как только желтенький нагрянет,
и не вернется до тех пор, пока он будет там.
Под гору вас покорнейше прошу прийти.
С собою хвост необязательно нести», – говорила записка.
Бонусом шло несколько расплывшихся пятен, которые явно были раньше кофейными слюнями Ги. Сразу видно, помогал сочинять.
9Дан вытер столик и бросил взгляд на мирно попивающего свой бесплатный кофе Крепу. Тот напрягся как струна и едва не выронил из рук чашку. Они улыбнулись друг другу. 9Дан бодро и уверенно. Крепа нервно и робко, уголки его рта то опускались, то поднимались. Казалось, он не властен над ними.
Крепа чувствовал себя неуютно. Оно и понятно, рассказал о вещах, которыми нельзя ни с кем делиться, однако, он получил за это награду. 9Дан даже на секунду не испугался за этого парня. Крепа не был дураком. Он поведал не просто о тайнах Милуша, но и о загадочных моментах его работы, потому что верил, юный господин не разболтает. Репутация Впроков спасла и здесь. Каждый из них преследовал свою цель, начиная этот разговор, и каждый из них получил, что хотел.
Как появляются мысли
Тот самый Ги
Холодные пальцы сомкнулись на шее Трамиша, но он даже не вздрогнул. Лишь громко вздохнул – ждал подобного, но надеялся, что этого не случится.
– Как ты сюда попал? – легким мотком головы он отпугнул незваного гостя.
– Нет места, куда бы я не забрался! Ты не говорил, где работаешь, но ведь мы, блядь, друзья, и секретов между нами быть не должно! Я прав? – Ги присел на панель управления. – Ууу… кнопочки!
– Не трогай! – шлепнул ему по рукам Трамиш.
Ги действительно знал много тайных ходов. Словно Механизм подарил ему то, чем обделил остальных, врожденные чувство путешественника, как бы странно ни звучало это слово, путешествие, в стенах машины. Ги интуитивно находил лазейки и лабиринты, старые двери и туннели. В одном только подвале Трамиш благодаря своему другу обнаружил много новых мест для игр.
Проворный Ги нуждался в них, однако, не для развлечения.