– И почему тебе суждено дружить со мной?
– Наверху сказали, что ты самый умный ребенок в школе. Умный – это хорошо. А мне нужно, чтоб хорошо.
– Но школа откроется только через два месяца… – насупился Трамиш.
Ги пожал плечами. Ему так школа вообще не светила. Он провалил все вступительные экзамены.
Бабушка очень разозлилась. Она ходила за результатами вместо мамы и, когда услышала, что ее внук полный ноль во всем, чуть не разнесла кабинет. Ги дословно помнил тот разговор, впрочем, как и многие другие, если постараться.
– Вы это специально! – заявила бабушка.
– Никак нет, – заверила учительница. – Дело в нем самом. Посмотрите вот здесь. Лично я там ничего не заметила.
Бабушка вылетела из кабинета, проверила его шею, а затем вернулась назад:
– И что теперь делать?
– Ничего. Упущенного времени не воротишь.
– А если в усиленном режиме?
– Не рекомендуется. Ребенок может не выдержать нагрузки. Просто смиритесь и живите дальше.
Бабушка привела Ги домой и раскричалась на Хоршу:
– Ты что же ему ни разу банк данных не вколола? Ты вообще соображаешь, что творишь? Он же тупой у тебя, как пробка! – и еще минут пять в таком же духе.
– Ну прекрати, – протянула та, поворачиваясь лицом к стенке. Она как обычно спала на своей скамейке. – Смотри, сколько он умеет без всяких там банков. Обращаясь к твоей любимой истории, тысячу лет назад он был бы гением.
– Вот ведь дура! – никак не могла угомониться бабушка. – То тысяча лет назад, а это сейчас! Тупой он! Я что же за вас боролась, чтобы он дни еще похуже твоего закончил?
В следующий свой визит она принесла банк данных. "Придется потерпеть", – сказала она.
Сперва Ги чувствовал себя нормально. Он даже понял, как должен был ответить на несколько вопросов из тестов. Читал он, к слову сказать, на тот момент гораздо лучше Трамиша, вот только редко понимал, о чем шла речь. Теперь становилось яснее.
Неизведанное чудовище принялось покусывать его прямо внутри головы. Острые зубы смыкались, и боль торопилась попасть в каждый участок тела. Ги пожаловался бабушке, на что она ответила коротко и ясно: «"Не ной!" Потом стало еще хуже, и он попытался вытащить банк данных, но старуха ударила его и выпалила: "Даже не смей! Не трогай, пока не разрешу! Ради тебя же стараюсь! Вот поумнеешь, поступишь в школу, хоть на человека станешь похожим!"
Так она приходила к нему несколько дней кряду. Ги ей совсем не радовался. Уж слишком было больно. До слез хотелось попросить кого-нибудь остановить издевательства, заступиться за него. Однако мама продолжала сопеть на скамейке, а люди на улице предпочитали делать вид, что не слышали стонов, раздававшихся из неприятного дома.
Механизм появился неожиданно и помог. Ги сам не заметил, как это случилось, но он больше не помнил, что происходило, когда наведывалась бабушка. Не помнил, значит, не чувствовал.
– Отвали! – сопел носом Ги при их первой встрече. – Это ты убил моего папу!
– Кто тебе сказал? – удивилось существо. – Разве у меня есть руки, чтобы бить и душить? Разве у меня есть ноги, чтобы пинать и топтать? Разве у меня есть зубы, чтобы кусать и вгрызаться в глотку? Нет! Тебя обманули! Я лишь хочу помочь. Мы ведь должны быть сильными! Нас не хотят слушать, но от нашего имени говорят. За нас решают, чего мы хотим. Разве это хорошо? Просто доверься мне! Я спасут тебя, а ты помоги мне обрести те самые руки и те самые ноги.
Ги улыбнулся сквозь слезы. Впервые, говоря "нам" и "нас", имели в виду и его.
Машина предупредила, что их дружба дорого будет стоить, но особо ничего не уточнила. Именно поэтому Ги решил, что будет лучше, если он расплатится с Трамишем сразу. Уже достаточно быть должником одного.
– Краденные? – Трамиш поглядывал на подношение с подозрением.
– Угу, – он потер грязной рукой под носом.
– Яблоки я возьму, – уродец быстро убрал их из виду, – но с тобой никогда и ни за что дружить не буду, – и закрыл окно.
Ги сейчас сидел на панели управления прямо перед ним. Он хихикнул и ткнул в щеку Трамиша пальцем. Не кнопка, но тоже забавно.
– Если тебя поймают, нам обоим крышка, – отмахнулся тот. – И хватит тырить все подряд! Уже вынюхал интересные местечки? – он вытащил ключ с резными треугольниками, напоминавшими лепестки, из грудного кармана рубашки Ги и положил его перед собой. – Это я забираю. Завтра его найдут в коридоре на полу. Без моего ведома никуда не суйся!