– Йен Флойд, – говорит она, задыхаясь. – Я фанатка.
Йен выглядит смутно встревоженным, как будто мысль о том, что у него есть 'фанаты', сбивает его с толку. Алексис, кажется, не замечает этого и спрашивает меня: – Вы двое знаете друг друга?
– А... да, знаем. У нас был... – Я делаю неопределенный жест. – Кое–что. Много лет назад.
– Что–то? – Глаза Алексис расширились еще больше.
– О нет, я не имела в виду такую вещь. Мы сделали что–то вроде... одного из этих... как они называются..?
– Информационное интервью, – терпеливо поясняет Йен.
– Информационное интервью? – Алексис звучит скептически. Она смотрит на Йена, который все еще смотрит на меня.
– Да. Типа того. Оно переросло в... – Во что? Мы чуть не трахнулись на территории НАСА? Как хочешь, Ханна.
– В сессию отладки, – говорит Йен. Затем прочищает горло.
Я издаю смешок. – Точно. Это.
– Отладочная сессия? – Алексис звучит еще более скептически. – Это не звучит весело.
– О, это было так, – говорит Йен. Он все еще смотрит на меня. Как будто он нашел давно потерянные ключи от дома и боится, что потеряет их снова, если отвернется.
– Да. – Я не могу не сделать свою улыбку чуть–чуть вызывающей. Эксперимент. Кажется, я провожу много таких экспериментов, когда он рядом. – Много веселья.
– Точно. – Йен, наконец, отворачивается, улыбаясь все так же. – Много.
– Как вы познакомились? – спрашивает Алексис, с каждой секундой все более подозрительная.
– О, моя лучшая подруга – двоюродная сестра Йена, или что–то в этом роде.
Йен кивает. – Как... – Он ненадолго спотыкается на имени. – Я хочу сказать Мелисса?
– Мара. Твою кузину зовут Мара. Не отставай, ладно? – Мне не удается выглядеть строгой. – Ты не разговаривал с ней с тех пор, как она нас связала?
– Я не верю, что мы разговаривали тогда. Все произошло через...
– Великую тетю Дельфина, верно. Как вам видео из 'Хоум Депо'?
– Lowe's. Я слышал, что он переживает возрождение с тех пор, как дядя Митч стал проводить День благодарения.
Я смеюсь. – Ну, Мара замечательная. Она тоже закончила аспирантуру и недавно переехала в округ Колумбия, чтобы работать в EPA. Никакого интереса к космическим штучкам. Просто, знаешь... спасает Землю.
– О. – Он не выглядит слишком впечатленным. – Это хорошая борьба.
– Но ты рад, что кто–то другой берет ее на себя, пока мы с тобой проводим дни, запуская в космос крутые гаджеты?
Он усмехается. – Более или менее.
– Ладно, это очень... – Алексис, снова. Мы оба поворачиваемся к ней: ее глаза сузились, и она звучит пронзительно. Честно говоря, я забываю, что она здесь. – Я никогда не видела двух людей... – Она жестикулирует между нами. – Вы, ребята, явно... – Мы с Йеном обмениваемся озадаченными взглядами. – Я собираюсь оставить вас, – непостижимым образом говорит она. Затем она поворачивается на пятках, и мы с Йеном остаемся одни.
Типа того. Мы в комнате, полной людей, но... одни.
– Ну... привет, – говорю я.
– Привет. – Голос ниже. Более интимный.
– Я как бы ожидала, что это будет неприятно.
– Это?
– Это. – Я показываю туда–сюда между нами. – Видеть тебя снова. После того, как мы расстались.
Он качает головой. – Почему?
– Просто... – Я не уверена, как это сформулировать, но мой опыт показывает, что мужчины, отвергнутые женщинами, часто могут быть страшными в миллионе различных аспектов. В любом случае, это не имеет значения. Похоже, он оставил в прошлом то, что произошло между нами, как только я вышла из его кабинета. – Не имеет значения. Поскольку это не так. Неприятно, то есть.
Йен кивает один раз. Как я помню с давних пор. – В какую команду тебя назначили?
– А И ПЭ.
– Невероятно. – Он звучит радостно. Что... в общем–то, ново. Мои родители отреагировали на новость о том, что меня взяли на работу в НАСА, своим обычным способом: показали разочарование, что я не пошла в медицину, как мои братья и сестры. Сэди и Мара всегда поддерживали меня и радовались за меня, когда я получила работу своей мечты, но они не настолько интересуются космическими исследованиями, чтобы полностью осознать значение того, где я оказалась. А вот Йен, Йен знает. И хотя он теперь большая шишка, а A & PE больше не его команда, это все равно заставляет меня чувствовать тепло и трепет.
– Да, этот случайный парень, которого я однажды встретила, сказал мне, что это лучшая команда.
– Мудрые слова.
– Но я не собираюсь сразу начинать с команды, потому что... Мне удалось убедить их выбрать меня в АМАСЕ.
Его улыбка настолько нескрываемо, искренне счастлива за меня, что мое сердце подпрыгивает в горле. – АМАСЕ.
– Да.
– Ханна, это фантастика.
Так и есть. АМАСЕ – это дерьмо, и процесс отбора для участия в экспедиции был жестоким, до такой степени, что я не совсем понимаю, как я туда попала. Возможно, просто повезло: доктор Мерел, один из руководителей экспедиции, искал кого–то с опытом работы в газовой хромато–масс–спектрометрии. Так получилось, что у меня был такой опыт, благодаря некоторым побочным проектам, которые навязал мне мой научный руководитель. В то время я агрессивно ворчала и стонала, пробиваясь через них. Оглядываясь назад, я чувствую себя немного виноватой.
– Ты там был? – спрашиваю я Йена, хотя уже знаю ответ, потому что он упомянул АМАСЕ, когда мы встретились. Кроме того, я видела его резюме и несколько фотографий из прошлых экспедиций. На одной из них, сделанной летом 2019 года, он одет в темную термофутболку и стоит на коленях перед марсоходом, прищурившись на его роботизированную руку. Прямо за ним стоит молодая симпатичная женщина, опираясь локтями на его плечи, и улыбается в направлении камеры.
Я думала об этой картине не один раз. Представляла, как Йен приглашает женщину на ужин. Интересно, смогла ли она, в отличие от меня, сказать 'да'.
– Я был там дважды, зимой и летом. Оба замечательные. Зима была значительно более жалкой, но... – Он останавливается. – Подожди, разве следующая экспедиция не отправляется...
– Через три дня. На пять месяцев. – Я смотрю, как он кивает и переваривает информацию. Он все еще выглядит счастливым за меня, но немного... приглушенно. Может быть, доля секунды разочарования? – Что? – спрашиваю я.
– Ничего. – Он качает головой. – Было бы здорово наверстать упущенное.
– Мы все еще можем, – говорю я, может быть, немного слишком быстро. – Я не уеду до четверга. Хочешь пойти куда–нибудь и...
– Не поужинать, конечно? – Его улыбка дразнящая. – Я помню, что ты не... не ешь с другими людьми.
– Верно. – Правда в том, что все изменилось. Не то, что теперь я хожу на свидания – я по–прежнему этого не делаю. И не то, что я волшебным образом стала эмоционально доступным человеком – я все еще очень даже не такая. Но где–то за последние пару лет вся эта игра в Tinder стала... сначала немного устаревшей, потом немного утомительной, а потом, в конце концов, немного одинокой. В эти дни я сосредоточена либо на работе, либо на Маре и Сэди. – Я пью кофе, хотя, – говорю я импульсивно. Хотя я считаю кофе отвратительным.
– Холодный чай, – говорит Йен, каким–то образом вспомнив мой четырехлетний заказ. – А я не могу.
Мое сердце замирает. – Ты не можешь? – Он с кем–то встречается? Не интересно? – Это не обязательно... – поспешно говорю я, но нас прерывают.
– Йен, ты здесь. – Представитель отдела кадров, который показывал новым сотрудникам все вокруг, появляется рядом с ним. – Спасибо, что нашел время – я знаю, что тебе нужно быть в JPL к вечеру. Все. – Она хлопает в ладоши. – Пожалуйста, присаживайтесь. Йен Флойд, нынешний руководитель инженерной программы по исследованию Марса, расскажет вам о некоторых текущих проектах НАСА.