Я снова задумался. На самом деле выбора-то у меня и нет. Есть люди в этом княжестве, которым я просто не могу отказать. Разумеется, если я хочу спокойно жить и чего-то здесь достичь. Моё положение во многом основывается на дружбе с Алиной Тириной, да и Драгана тоже может порядком испортить мне жизнь. Мстить за отказ никто из них, разумеется, не будет, но… но всегда есть «но».
— Я надеюсь, вы понимаете, что мне это совсем не нужно, и соглашаясь ехать с вами, я жертвую многими своими планами, — наконец, со вздохом сказал я. — Поэтому отнеситесь с пониманием, что у меня есть условия. Три, нет, четыре условия.
— Мы вас внимательно слушаем, — осторожно сказала Драгана.
— Во-первых, с нами поедет моя жена…
— Это совершенно исключено, — прервала меня Драгана.
— Это не моя прихоть, сиятельная, — пояснил я. — У нас очень сильная связь. Мы просто не можем расставаться надолго.
— Я думаю, что он прав, Гана, — подтвердила Алина. — Нам придётся взять Лену. Но у нас не будет с ней проблем, я готова за неё поручиться.
— Хорошо, принимается, — неохотно согласилась Драгана.
— Второе условие: из найденных или полученных артефактов вроде сатуратов мы с женой оба получаем по одной штуке каждого вида, по нашему выбору.
— Какой меркантильный молодой человек, — хмыкнула Драгана. — Хорошо, но не больше половины найденного. То есть, из трёх сатуратов вы получаете только один, а если будет найден только один, то вы не получаете ничего. И ещё: если будет найдено четыре или меньше, то вы получаете свои не по выбору, а жребием.
— Договорились, — откликнулся я. — Третье условие: нам нужны артефактные мечи. То есть Круг должен выделить нам по небольшому сатурату и оказать содействие в размещение этого заказа у кого-то из Старших ремесленников. Прочие материалы и работу мы оплатим сами.
— Зачем вам мечи? — с недоумением спросила Драгана. — С кем вы там собрались фехтовать?
— Алина же сказала, что на огнестрельное оружие там полагаться нельзя, а нашего Владения хватит разве что на простые щиты.
— Всё равно, мечи — это как-то очень уж старомодно.
— Это лучше, чем оказаться совсем безоружным, — пожал я плечами. — И ради безопасности я не против выглядеть немного глупо, тем более что из зрителей там будут только крысы.
— Определённый резон в ваших словах есть, — согласилась Драгана. — Хорошо, я согласна.
— И наконец, последнее условие: у меня в баронстве есть группа лесных. Я хочу получить ваше содействие в сбыте их продукции.
— Шайка Ворона, — недовольно фыркнула Драгана. — Так и знала, что они хоть как-то, да вылезут. И какого рода содействие вы от меня ждёте?
— Не столько содействие, сколько непрепятствование, — пояснил я. — Или хотя бы поиск разумного компромисса в возможном конфликте.
— Какого рода конфликт вы ожидаете?
— Алхимия, — коротко ответил я.
— Вы знаете вещи, которые вы знать не должны, — нахмурилась Драгана. — Откуда вы получили информацию?
— Моя мать когда-то упомянула, что в княжестве только двое Старших алхимиков, причём они заняты в основном преподаванием и наукой. И когда я узнал, что лесные делают алхимию, мне стало совершенно ясно, откуда в княжестве столько высокой алхимии. И кто эту торговлю курирует.
— Лина, вот скажи мне — откуда они берутся, такие умные? — с раздражением спросила Драгана.
Алина только молча улыбнулась.
— Да, да, я помню, что ты мне всё это говорила не раз, — недовольно ответила Драгана на невысказанную реплику. — Зачем вам вообще надо связываться с алхимией, Кеннер? У вас что — нет другого способа заработать?
— Мне не остаётся ничего другого, сиятельная, — ответил я. — Если я не возьму дело в свои руки, люди Ворона сами начнут продавать алхимию кому попало, и когда это дойдёт до церкви, неприятности будут и у них, и у меня. Я хотя бы могу наладить сбыт нормально, учитывая и ваши интересы, и интересы церкви.
— Хорошо, Кеннер, я обещаю, что в случае конфликта наших интересов мы найдём какой-то устраивающий нас обоих компромисс. В любом случае, это вопрос не завтрашнего дня — основная часть растений входит в силу через десять лет или даже позже. У Ворона плантации ещё слишком молодые, вряд ли он сможет произвести хоть что-то раньше, чем лет через пять.