Андрей продолжил путь, всё глубже погружаясь в улочки города. Под подошвами хрустела пыль, кое-где попадались пятна чего-то странного, похожего на засохшую смолу. Он заметил лавку, где продавались артефакты – за стеклянным щитом лежали светящиеся камни, кольца, кулоны и перья, с которых срывались синие искры. Продавец – толстый демон с лягушачьей головой – сидел в кресле и лениво ковырялся в зубах костью.
А через несколько поворотов, наконец, показался и постоялый двор – трёхугольное, массивное здание с вывеской. Над воротами дрожали слабые огоньки, и оттуда доносились приглушённые голоса, запах жареного мяса и чего-то горького и кислого. И приблизившись к этому месту, Андрей на мгновение остановился у входа, бросив последний взгляд на улицу. Город жил. Но что скрывалось под этой маской повседневности – он ещё должен был узнать.
Постоялый двор оказался именно таким, каким Андрей и ожидал его увидеть. Старым, основательным и чуть обветшалым, словно хребет живого организма, который уже многое пережил – дожди, пожары, осады, и, возможно, даже странные ритуалы. Его каменные стены были грубо сложены из крупных плит, местами залитых чёрным раствором, а черепичная крыша покрыта мхом, будто не стирала памяти прошедших веков. Большие деревянные двери, покрытые трещинами, щербинами и несколькими забитыми железными заклёпками, тихо и коротко скрипнули, когда Андрей толкнул их внутрь.
В это помещение он вошёл делано спокойно, точно путешественник, которому нет дела ни до кого, кроме собственного усталого тела и койки на ночь. Его тёмный, изъеденный временем плащ, широкий капюшон и маска – в этой обстановке смотрелись вполне привычно, как один из множества уродливых, изломанных силуэтов, которые время от времени возникали в тени Нижнего Мира. Он ничем не выделялся. Разве что тишиной походки.
Внутри было тепло и тускло – свет от подвешенных над балками красноватых магических ламп, похожих на пульсирующие органы, распространялся мягким гудением, заполняя помещение ровным светом без тени. Этот зал был достаточно широким, с массивными колоннами, каждая из которых была покрыта резьбой – не эстетической, а, скорее, оберегающей, с шипами и углублениями, в которых когда-то, вероятно, хранились символы защиты.
Внутри пахло более сильно. Но и запахи стали более различимыми. И, когда он всё же присел за отдельный стол, парень понял, чем именно пахло в этом месте. Жареным мясом, влажным камнем, перегаром, вялеными специями и старым древесным дымом. За несколькими грубыми столами из тёмного дерева сидели демоны, каждый со своей внешностью, каждый с искажённым телом, словно ироничная пародия на человека. Один – огромный, с четырьмя рогами и толстыми пальцами, ел что-то похожее на запечённую тушу мелкого зверя, отрывая от неё куски вместе с костями. Другой, длиннорукий, с бледной кожей, похожей на воск, и мелкими острыми зубами, медленно пил что-то дымящееся из широкого плоского сосуда, выпуская из ноздрей фиолетовый пар. Третий, с головой ящера и узкими вертикальными зрачками, ковырял ножом деревянный стол, изредка бросая взгляды по сторонам. И, несмотря на схожую речь, сначала парню показалось, что все они говорили на разных языках. И всё только потому, что некоторые – шипели, другие – глухо ворчали, кто-то смеялся и рычал.
У стойки сидел хозяин постоялого двора – пожилой, грузный демон с лицом, покрытым похожими на броню наростами. У него было три глаза – два обычных, и третий, меньший, прямо на лбу. Его длинные пальцы скрещивались на груди. Он не ел, не пил – просто наблюдал, и каждый шаг нового посетителя скользил по этому взгляду, будто через сито. Он не выглядел недовольным – скорее, хищно спокойным. И, всё обдумав, Андрей спокойно поднялся и неспешно подошёл к стойке. Где и остановился, не снимая капюшона. Маска Пустого Лика только слегка отражала магический свет, делая его лицо неразличимым.
– Комната нужна. – Коротко сказал он, не слишком громко, но достаточно ясно, чтобы перекрыть гул зала. Хозяин тут же слегка приподнял бровь, смерил его внимательным взглядом с ног до головы. Потом кивнул и протянул когтистую ладонь.
– Две серебряных в неделю. Без еды. Уйдёшь раньше, деньги не возвращаются. Ключ – после оплаты. – Андрей молча достал мешочек, и, не спеша, высыпал в ладонь две местные серебряные монеты. Они были немного странными – не круглыми, а многогранными, с широкими гранями, на которых были вытиснены символы – не надписи, а знаки в виде глаз, клыков, и цепей. Металл был тусклым, немного шероховатым, и при свете ламп казался слегка живым, будто излучал слабую магию. На одной из монет изнутри пробивалась едва заметная, пульсирующая тень. Хозяин взвесил монеты на ладони, пожал плечами и протянул ключ, привязанный к полоске кожи с тиснением. Грубый, металлический, с плоским зубом и руной на обухе.