– [Цензура], откуда они взялись? — проворчал Влад. — Я аж взмок весь, хоть выжимай.
Лихорадочно набивавший магазины Дюша проворчал:
— Ничё, в следующий раз даже глазом не моргнешь. Товарищ генерал, спасибо!
— Нема за що, как говорили Прежние, — добродушно ответил Лев, закуривая. — Это было очевидно.
— Да я не про патроны и оружие в центре связи, хотя и за это, конечно, спасибо, а то боекомплект уже подходил к концу. Я про стремительный бросок на северо-западную башню и подрыв стен.
— И это тоже было очевидно. Собственно, для этого и проводили минирование, — попыхивая сигаретой, отозвался Лев. — А вот с вопросом, откуда здесь взялись твари и как подобрались к воротам — предстоит разбираться отдельно. Потом, когда этот бой закончится. Что уставились? Да, мы получили передышку. Пополнили боеприпасы, глотнули воды и вперед! Помочь нашим раненым, а таковых же тварей — добить, местность вокруг форпоста зачистить — это первоочередные задачи. Трупы в кучу, проломы в стенах заделать, пулеметы — починить, если возможно. Потом патрулирование и прочесывание местности вокруг — всех тварей, что разбежались по округе, выловить и добить. Сейчас они остались без прямого командования, это будет несложно, но долго и утомительно. И никто за нас эту работу не сделает, так что набивайте магазины и вперед, на стены. И за стенами аккуратнее, в собственные мины — ловушки не попадитесь. Твари их, конечно, проредили, но мне только еще парочки трупов на ровном месте тут не хватало. Всем все ясно?
— Так точно, товарищ генерал! — устало, но с толикой энтузиазма отозвались присутствующие.
Облагодетельствовав всех своим приказом, сам Лев направился к медпункту. Сержант Дмитрий Валеев и лейтенант Алина Кроликова уже покинули домик, и внутри находилась только военврач Зайцева с двумя ранеными. В ответ на молчаливый вопрос Льва пояснила:
— Рядовая Бакашанова — сломана рука и 3 ребра, Преследователь лапой ударил и сбросил со стены. Лейтенант Десновский — сломана нога, шесть ребер, обильное внутреннее кровоизлияние, левая половина лица лишилась кожи, и, как мне сказал Дима, он сам пытался содрать кожу с лица, и разодрал грудь. Вколола стимуляторы, сделала перевязки, сейчас идет обеззараживание операционной. Через 4 минуты приступлю. Жить будут. Товарищ генерал… вы брата моего не видели?
— Нет, не видел, но уверен, что скоро все выяснится. Бой закончен, почти закончен. Сейчас, наверняка, будут еще раненые.
И Лев как в воду глядел. Почти одновременно с его словами появились носилки с капитаном Маметовым, залитым кровью, со страшными разрывами живота, груди, ног. Военврач Екатерина Зайцева моментально подобралась, вскочила.
— Товарищ генерал, покиньте помещение. Рядовой Опанасенко, лейтенанта Кроликову сюда — бегом! Всем остальным — покинуть помещение!
Но никто помещение покинуть не успел, хотя и собирались. Дверь распахнулась, влетел сержант Дмитрий Валеев, на плече рядовой Зайцев. Бежавшая следом Алина кричала, что сержант дурак, и так раненых не носят! Не слишком бережно уложив на ближайшую пустую кровать свою ношу, сержант буркнул.
— Товарищ капитан, вот ваш брат.
И выскочил из помещения. Вслед за ним, вспомнив ранее сказанное, повыскакивали и остальные. За исключением Алины и Льва. Генерал, собственно, уже тоже собирался уходить, но вспомнив слова Асыла об особой привязанности военврача Зайцевой к брату, решил остаться. Еще решит убиться, с такой-то привязанностью! То, что рядовой Зайцев — труп, Лев понял с первого взгляда.
Но Екатерина, быстро оглядевшая тело брата, провела рукой над головой и заявила.
— Мозг еще жив. Приступим!
Не успел Лев открыть рот для вопроса, а лейтенант Кроликова отправиться готовиться к операции, как военврач положила руки на грудь брату. Тело Владимира Зайцева выгнуло дугой, как будто ударил электроразряд. Лев отступил на шаг и положил руку на пистолет. Руки Екатерины засветились оранжевым светом, сама она вскинула голову вверх, монотонно гудя сквозь закрытые губы. Генерал ощутил, что в помещении стало неожиданно крайне неуютно находиться. Но с места не сдвинулся, только утер лысину.
Тональность гудения повысилась, и из тела Влада поползли пули. Выйдя наружу, с глухим цоканьем бились о пол. Раны затягивались на глазах. Разряд! Разряд! Разряд! Тело выгнуло дугой три раза, но безрезультатно. Военврач тяжело дышала, из носа закапала кровь. Она снова вскинула голову вверх, тональность гула стала басовитее. Руки сместились на голову брата, оранжевый свет начал мерцать. Тело дернуло ногой, рукой, снова ногой и бессильно вытянулось. Екатерина вскочила на ноги, грозно что-то выкрикнула, и с силой впечатала ладонь правой руки в грудь брата. Левую, с такой же силой, впечатала себе в грудь. Оранжевое свечение поползло по руке вверх, тело Влада билось в мелкой дрожи. Так прошла минута, потом другая, а потом военврач упала.