— М-м-м. — Она встретилась с ним взглядом. — Не ожидаю снова с тобой увидеться.
О, она его увидит. И очень скоро. Если бы Слейк не использовал веревку для помощи пострадавшим во взрыве, то смог бы прямо сейчас забрать отсюда Фейли.
И снова он ощутил укол вины, вот только в этот раз проигнорировал ощущение и двинулся к Фейли, медленно, следя за реакцией. За исключением небольшого напряжения челюсти, Фейли была такой же холодной, как изморозь на животе ледяной кобры.
— Не ожидал, что ты станешь высказываться по этому поводу.
Уголков её губ коснулась порочная улыбка.
— Я никому не позволю причинить ему боль.
— Я бы сказал, что ты не подпустишь никого и близко к нему, чтобы что-то случилось.
Фейли принялась быстрее размешивать чай, ложечка яростно заколотилась о стенки чашки.
— Рейз не может быть с мужчинами, поэтому бессмысленно и пытаться.
— На мой взгляд, это ты причиняешь ему боль, потому что не даёшь возможности найти компромисс.
Она вскочила со стула и встала лицом к лицу со Слейком, но часть ярости растерялась из-за двухфутовой разницы в росте.
— Ты ничего не знаешь ни о нём, ни обо мне, кусок субпродуктов. — Фейли указала на дверь. — Ты получил от Рейза то, что хотел. Теперь отправляйся поищи для траха кого-нибудь другого.
— Кусок субпродуктов? Для траха? Серьёзно? Ты не можешь держать свой ядовитый язык за зубами? Это как подавать тако без жгучего соуса. Или устроить вечеринку в честь Суперкубка без алкоголя. Чёртово преступление.
— Мне не нравится сквернословить, — процедила Фейли.
Что ж, неожиданно. Как правило, демоны довольно либеральны к тому, что люди называют грубым языком.
— Я не доверяю людям, которые не сквернословят.
— Почему?
— Потому что люди, которые не сквернословят, молчаливо тебя осуждают. Притягивать сюда нравственность как высший акт глупо, ведь это всего лишь акт. Ты понимаешь, что они думают про тебя что-то плохое, просто не озвучивают.
— Может, они просто вежливые и воспитанные.
— Или просто неискренние.
Фейли ухмыльнулась.
— Да пошёл ты.
— Видишь? Вот это искренность. — Слейк протиснулся мимо неё и направился к входной двери, но не смог удержаться и добавил: — Передай Рейзу, что мы с ним скоро увидимся.
"И с тобой, Фейли".
Глава 8
"Вот чёрт… я сейчас кончу…"
Слова бессвязным потоком слетали с губ Рейза и, в конце концов, он кончил. Рот Слейка был удивительным: посасывал и облизывал, брал всё, что Рейз мог дать. Когда первый оргазм стих, инкуба накрыл новый, а затем ещё один. Рука Слейка с небольшим давлением опустилась на яйца Рейза, выжимая до последней капли и дожидаясь последнего чувственного вздрагивания.
Чёрт возьми, парень был просто невероятен. Когда опьяняющее свечение поистине замечательного секса согрело инкуба, он начал смутно осознавать покалывание пульсирующей энергии, текущей через родовые метки, и ощутил наистраннейшее желание перевернуть Слейка на спину, переплестись руками и телами… и что? Соединиться с ним?
Мужчины демоны Семинусы не соединялись с другими мужчинами. В свои пары они брали только женщин. Так какого чёрта его тело реагировало…
Рейз вздрогнул от металлического лязга. От ещё одного такого звука в сопровождении жёсткого, холодного щелчка и давления вокруг лодыжки он открыл глаза и сексуальный туман рассеялся.
— Слейк, — прохрипел Рейз, — что ты… — Он проморгался и увидел, что Фейли сидит, оседлав его бёдра, её губы блестят, а его влажный член в полувозбуждённом состоянии покоится на животе. Рейз явно кончил, но не со Слейком.
— Ты спал почти четырнадцать часов, — произнесла она, и либо дело было в ещё сонном состоянии Рейза, либо голос Фейли прозвучал… грустно? — Я позаботилась о тебе, прежде чем…
— Прежде чем мы повторим ещё такую ночь?
Брови Фейли в удивлении поднялись от вызова, прозвучавшего в вопросе Рейза. Чёрт, да он сам удивился. Как правило, именно он делал всё возможное, чтобы сохранить статус-кво, но что-то изменилось, и он больше не был доволен тем, как они с Фейли жили.
Нет, не жили. Они выживали.
"Она не даёт тебе быть счастливым".
Слова Слейка заполнили слух, как будто он всё ещё лежал рядом, и как бы не было смешно, зная Рейза очень короткое время, он свёл их жизнь с Фейли к одному-единственному предложению.
— Нет, — тихо ответила Фейли. — Прежде чем я уеду отсюда.
— Уедешь? — Боги, он явно ещё не проснулся. Ничего не имело смысла.