Впрочем, пока я пытался докопаться до столь непонятного моему мозгу, как три бойца оставленный для моей охраны уже со всем разобрались и вернулись без страстными молчаливыми стражами, на мою охрану. Заставляя меня чувствовать себя бутылкой элитного алкоголя, подаренного другом из другой страны, которая вечно лежит на полке дожидаясь какого то несуществующего, но очень важного случая, который все никак не наступит.
Так вот и мое участие в этом бою не наступит, сколь бы много крэтсов не пришли по наши души мы как оказалось выстоим. Так как отряд у нас далеко не слабый чего нельзя сказать про низкоуровневых крэтсов. Которые и пугают то только своим немалым числом. Вон уже и парящие Грибнероки начинают на нас недобро поглядывать, чувствуя, что бой с крэтсами скоро подойдет к финалу и видимо понимая, что именно мы послужили причиной этого боя, как и потерь с их стороны.
— Лучники отбой — возопил Штейн. Все остальные аккуратно добиваем крыс, и низа что повторяю ни при каких раскладах не трогаем наших полосатых друзей.
Вскоре нападение прекратилось, несколько десятков шустрых вражин все же умудрилось смыться, но ни одной стрелы в их опустившиеся на все конечности убегающие тела послано не было.
Как только напряжение боя спало и все помимо меня решили присесть, а кто и вовсе улегся на землю после пройденной заварушки, моему взору открылись тела. Пару сотен всячески умерщвленных крэтсов валялось в всевозможных позах, порубленные, изрезанные и без множества частей. Где то постанывали недобитки в царящим вокруг празднике смерти, тяжелый запах крови от которого так и хотелось закашляться, выгоняя непонятно откуда взявшийся привкус ацетона. И посреди этого поля мерно ступало несколько Грибнероков, пропитывая свою белую пернато полосатую окраску в кроваво красный тона. И посматривая на нас недобрыми задумчивыми взглядами.
Пока небесная рать не решила записать нас в списки пригодных к уничтожению мы начали отступать, вернее возвращаться к поискам арки, только уже в совсем другой стороне подальше от гнезд крэтсов.
Следующий час вялой ходьбы царило некое молчаливое затишье, прерываемое лишь руганью двух активно работающих целителей.
— Сколько же трофеев пропадает — едва ли не провыл Тукс возникший рядом.
— Это да, только вот риски при задержке слишком велики.
— Угу, а еще с них почти вся кровь вытекла, да и надувных бассейнов я с собой не брал.
— Я смотрю ты все же изменил свое мнение о выбранном классе?
— Разве что немного, главное, что с ним мне не придется бедствовать, а следовательно, и голодать.
— Это точно, к тому же твой класс не запрещает иметь боевые умения так что я бы дважды подумал прежде, чем его менять.
— Это да мне бы такой класс — прозвучал сбоку голос одного из отошедших от боя охранников.
— А тебе на кой? — удивился Тукс. У тебя же боевик причем явно не из последних.
— Да лениво как то — пожал тот плечами. Хотелось бы осесть жить тихо мирно правда по локоть в крови, если с таким же классом, но зато без каких либо забот — расплылся в улыбке он. Так стоп, засада!
Резко пришедший в себя страж отдернул меня назад, где меня тут же взяли в окружение уже привычные мне десять фигур.
Напряжение, которое еще не успело развеяться после прошлой схватки тут же вспыхнуло, и непонятным для меня образом тут же стихло, растаяв без следа. Стоило лишь прозвучать голосу дика.
— Так это же Хамстеры! Нокс иди сюда, они хотят тебя видеть.
— Меня? — неуверенно произнес я, направляясь вперед колонны.
— Именно, если они решили начать переговоры, то всегда отправляют на них самого слабого из своих, и ждут того же от нас.
— А с чего ты взял что они хотят переговоров?
— Так они мирные, хоть бойцы не из последних, только вот войну не прельщают. Любят договариваться ну и забирать все что неровно лежит. Если при Хамстере уронить на землю кусок мяса или тот же шлем, да вообще что угодно то по их понятиям это уже не твое, а их. Если, конечно, они успели дотронуться до этого раньше тебя. А на чужое, то бишь на одетое на тебе они и не посмотрят. Правда дом твой вынесут, при чем с радостью ведь он стоит на земле, а следовательно, и все вещи в нем. Так что зубами не щелкай, вещи не роняй и где ты вообще?
— Да тут я — добрался наконец на сначала колоны. Так, о чем с ним говорить, да и вообще как? — невольно удивился я, поняв, что мне придется говорить с огромными хомяками или же с морскими свинками.