Картина словно повторялась, вызывая паническое дежавю. В палату забегали люди в белых халатах, не переносимых мной с недавнего времени. Некоторые из них больше напоминал тяжелоатлетов, никоим образом не относящихся к здравоохранению, которые несмотря на все мои эпилептические попытки отбиться, быстро за ломали мои не гнущиеся и трещащие под их усилием конечности и уложили обратно, плотно зафиксировав стяжками на кровати.
После первого же выкрикнутого в их адрес нецензурного ругательства получил удвоенную обратку. При чем не физическую, а матерную на родном русском языке, что окончательно поставило меня в тупик. Уже лежа во вновь опустевшей палате, до меня начала доходить что я все же в своём мире. Как бы странно это не было, но по какой–то причине я в больнице, но это еще ладно. А вот как меня достали из моей сверх защищенной квартиры, это другой вопрос. Не уж то Антон, завидев мой звонок перепугался и вызвал скорую. Сомневаюсь, я же ему не сорок раз безответно наяривал, а всего один. Да и не параноик он, прям совсем.
Выдохнув, расслабился и начал было уже дремать, так как организм настоятельно и безапелляционно требовал отдыха. Не успев заметить и силуэты первых снов, как ко мне вошли. Отвлекаться от своего занятия, а тем более открывать глаза не торопился. Наверное, сделают новый укол или заменят капельницу и свалят в туман. Грех из–за такого настрой сбивать, но вставать все же пришлось, как только посетитель представился по не выговариваемому званию и назвал цель визита.
Впечатлившись непонятными, но очень внушительными регалиями непонятного гостя все же постарался прийти в себя выгоняя пелену с глаз и спешно сливая накопившуюся тормозную жидкость с головы.
На кресле сбоку сидел мужчина, с неопределимым возрастом. Так как глаза настаивали, что возраст незваного гостя очень схож с моим. Но вот звание говорило ровно об обратном.
— Чем могу помочь? — все же собравшись неохотно спросил я.
— Да так формальности. Пришел послушать вашу версию событий.
— Каких именно? — не совсем понял я. Взрыв? — мозг тут же подкинул единственную мою точку соприкосновения с органами правопорядка.
— От части. Но больше меня волнует почему вы не явились на судебное заседание сегодня? И собирались ли вообще туда приходить? Ато после вскрытия вашей квартиры многим начало казаться что с вами по любому все не чисто.
— Какое еще суд? — только и смог подумать я, лихорадочно роясь в мыслях.
А ведь точно, суд… Как же я мог о нем забыть? Хоть и навалилось на меня многое, но время выделить смог бы, причем запросто. Но не в чрезвычайной занятости кроется проблема, а в том, что я банально забыл. Вот видимо и мое не появление на сегодняшнем слушании и привело к отправлению группы захвата по моим координатам. Которые с превеликой радостью сообщил мой коммуникатор, направляя их по адресу прописки.
— Сваливай все на состояние! Они ведь тебя без сознания застали и наверняка в конвульсиях. — быстро подсказал тут же оживился мозг, запуская режим прокачки ситуации.
— Не явился по состоянию здоровья как видите — быстро сказал, заполняя затянувшуюся паузу в разговоре. Но ведь и присутствие мое там лишь простая условность, так как суд это лишь формальность, зависящая лишь от количества внесенных в компьютер улик, или напротив не внесенных. Так что можете огласить вердикт?
— Не такая уж и формальность — сдвинул брови он. Особенно в таком деле как у вас. Где нет ни одной улики что вы причастны к взрыву. Так вот если бы являлись ограничились бы подпиской о невыезде. А теперь с учетом повышенной защиты вашего дома и состоянием здоровья. Которое пока что до проведения расследования врачами рассчитывается как попытка покончить с собой. Вас берут под стражу, не тюрьма, разумеется, особенно в вашем положении, но все же.
Новости ошарашили, как–то не верилось, что за столько времени, они не смогут найти виновников или какие–то зацепки на них. Вот теперь я действительно уверился что мои бывшие жильцы не простые исполнители, а прям–таки по локоть причастны к взрыву. Иначе зачем такая маскировка ну или им кто–то помогает в органах. Подчищая за ними улики, и делая меня автоматически виноватым.
— Что совсем ничего не нашли на жильцов? — без каких–либо эмоций спросил я.
— Увы, но нет, единственные сведения о них, которые мы вообще получили, это из ваших уст. Даже соседи их не видели, хотя Рафик работ и прочих покидании дома у них разные. Ну и шума из квартиры по словам соседей не наблюдалось. Жители дома вообще думали, что там никто не живет. Да и отпечатков пальцев из того, что удалось собрать после взрыва нет. Разве что ваши, так что все очень, подозрительно…