ся за ладонь коготками, мерно начав склевывать предложенное лакомство. Второй ворон опускается на плечо и принимается клювом чистить перышки. Сразу понял, что визитер – сам Один, а вороны лишь подтвердили мою догадку. В общем и целом, я и так сомневался, нужно ли мне забирать отнятые крылья. Отец богов прав, если сейчас заберу – столкнусь с непониманием со стороны соратников. Осквернил святилище, совершил кражу. Сейчас, пока нахожусь тут, среди северян, будет не просто разгуливать с огромными черными крыльями за спиной. И как бы не манила возможность полета, я отложу этот вопрос на потом. Быть может когда-то, если север наскучит и можно будет начать жизнь в другом месте, я вернусь за ними. А пока, пусть верующие смотрят на то, что, по их мнению, принадлежит валькирии, от меня не убудет, а их вера только окрепнет. - Всеотец, я откажусь. Пусть будут здесь, — склонил голову в поклоне, определившись. Один тепло улыбнулся: - Я не сомневался, что решение будет таковым. А сейчас иди, внучка ждёт тебя в своем храме, по соседству. – старик кряхтя поднялся со своего места, вороны вспорхнули, улетая обратно под свод храма, а Один зашел за статую и растворился. Я оглянулся, прихожане продолжали молиться своим божествам. Никто не обратил внимания ни на старика, ни на его воронов. Быть может он являлся только для меня, и окружающие попросту не видели. Приставать с расспросами к сосредоточенным людям не стал. По крайней мере это было бы странно, бегать с вопросом: «- Нет, ну ты видел, видел?» Поклонился статуе, еще раз взглянул на крылья и двинулся прочь из храма. Где там святилище Хель? Переступив порог остановился, пиликнуло системное сообщение. Открыл, вчитываясь: [Квест: «Возвращение чести низвергнутого» - выполнен.] [В начале путешествия Вас лишили ангельских крылья, сделав низвергнутым – ангелом, потерявшим возможность вернуться в небо. Человек, отобравший честь – пал от вашей руки, месть свершилась. В конце пути, Вы встали перед выбором: вернуть крылья, потеряв друзей и соратников, или оставить их как символ веры в святилище богов. Отринув сомнения, Вы оставляете крылья там, где они есть, выбрав почёт и уважение друзей.] [Получено опыта: 0] [Награда: Улучшение репутации со всеми дружественными нип-ами и поселениями до: Уважение] Вот и выполнился стартовый квест. Награда скудная, я и так со всеми уже в хороших отношениях, но пусть – эта глава жизни в неназванном мире закрыта. Меня тянуло за храм, в темноту. Свернул налево от дверей, прошел за угол и действуя по наитию вошел в темноту ночи, двигаясь вдоль темного бревенчатого сруба. Сразу за храмом был небольшой пустырь, на котором в темноте, при тусклом лунном свете просматривалось две фигуры. К ним и направился. При приближении рассмотреть их стало проще, одна точёная женская, вторая идол. Святилище Хель пустовало, тут не было паломников, молившихся богине смерти. Только деревянная статуя, сама Хель и я. Богиня, шагнула ко мне на встречу и вместо приветствия прикоснулась ко лбу двумя пальцами, произнося: - Вспомни! И я вспомнил, как умер на поле боя в последнем отчаянном рывке направляя жертвенный нож в сердце Мундильфёри. Как затем возродился в чертогах владычицы царства мертвых, где узнал о скорой кончине мира. Вспомнил то, что было приказано забыть до нужного часа. Сюда же, в продолжение истории рассказанной Хель в ее палатах в Хельтроне, всплыл сон, о том, как Фенрир вырывается из темницы под городом и тихий шепот: - Мы проиграли. - Это все, конец? – с тоской в голосе интересуюсь у богини, но та не отвечает, лишь слегка кивая головой. В этот момент умиротворение, полученное при посещении Упсалы уходит, сменяясь на вселенскую грусть. Есть ощущение, что это не совсем мои эмоции. Я будто зачерпываю чужие, пропуская их через себя. Хель тихим шелестящим голосом произносит: - Это последняя ночь мира. На рассвете сыны Фенрира, Сколль и Хати проглотят солнце и луну. С глубин моря поднимется Йормунганд, затапливая землю, освободив потопом корабль Нагльфар с войском йотунов. Огненный великан Сурт выжжет Мидгард своим огромным пылающим мечом. А боги падут, в последней битве. Предсказанное Вёльвой свершится. Всеотец сразится с Фенриром, но он стар и уже не сможет одолеть грозного противника, погибнув от его чудовищных клыков. Тор поразит Йормунганда, но также не выживет, отравленный смертельным ядом змея. Асы вступят в бой за все три мира, но проиграют. Для мидгардцев это знаменует начало новой главы жизни. Мир возродится, ведь жизнь всегда найдет выход, но старый мир сгинет навсегда, вместе с нами, богами старой эпохи. Сейчас ступай, пей, веселись с друзьями, провожайте старое, встречай будущее. Это наша последняя встреча. Мне пора собираться на битву. Благодарю тебя за оказанную помощь и не забывай. Пусть хотя бы в твоей памяти я все еще буду жива. Богиня растворяется в воздухе, не дав ответить или проститься. Я понуро бреду обратно к кострам. Викинги продолжают веселиться, не зная, что на утро грядет Рагнарек. Не знаю куда себя деть, желания пить и веселиться как все, пусть об этом и просила Хель – нет совсем. Есть еще одно незаконченное дело, ненавистный Секач, все еще продолжает дышать, и если это конец игры, то я хочу собственноручно закрыть последнее дело. Глазами ищу Хильду. Ага, вот он, сидит возле самого большого костра, весело смеясь над чем-то рассказываемым огромным бородатым мужиком. Подхожу, легко трогая за плечо: - Конунг, позволь переговорить. Понимаю, что моя просьба будет выглядеть странной, и быть может даже воспринята негативно, но уныние, овладевшее после осознания происходящих за гранью понимая, событий, заставляет относиться ко всему флегматично. Откажет, ну и пусть. Пойду и найду Секача сам. Конунг отходит со мной в сторону от веселящихся и выжидательно смотрит. - Конунг, не гневайся, просьба такая. Секач должен пасть от моей руки. Необходимо отдать его жизнь Хель, она только что приходила. Сейчас каждая крупица силы ей пригодится. Хильда пристально смотрит в мои глаза, но вопросов не задает, махая рукой и ведя меня к тропе, по которой поднялись на плато. - Секач там, возле телег. Охраняется. Я планировал собственноручно его казнить чуть позже, когда принесут основные жертвы богам. Но что-то подсказывает, что ты не обратился бы ко мне, если это не было важным. Вот, держи, - он снимает с руки перстень, протягивая мне, - Покажешь караульным и орк твой. Принимаю кольцо, кланяюсь и сразу же начинаю спуск к телегам. Место у телег освещено факелами на длинных ножках, воткнутых прямо в землю. Пламя дрожит, раздуваемое ветром. Вышедшим навстречу караульным показываю перстень, сообщая, что конунг приказал забрать пленного. Секач сидит возле телеги, прислонившись спиной к колесу. Руки связаны за спиной, во рту кляп. Попыток сбежать не предпринимает, глаза мутные. Похоже чем-то опоили. Тормошу его, заставляя подняться. Огромный орк встает на ноги, чуть пошатываясь, безмолвно следует за мной, как агнец на заклание, не предпринимая никаких попыток к побегу. Поднимаемся обратно к святилищу, по дуге обходя костры, добираемся до идола Хель. Укладываю безвольного орка на спину, перед тотемом и совершаю ритуальное жертвоприношение. Все, теперь он точно никому не напакостит, а искра жизни ушла в копилку к владычице, быть может хоть на крупицу увеличивая ее силу в грядущей битве. Обратно к кострам возвращаться не стал, просто сев на землю возле остывающего трупа, смотря на луну. Сидел долго, понятие времени стерлось, время шло томительно медленно. Когда светящийся диск начал опускаться к горизонту, огромная тень, похожая на волчью голову стремительно выскочила и челюсти сомкнулись, скрывая луну от глаз. Это все, Рагнарёк начался. Пиликнуло системное сообщение. Открыл, вчитываясь: [Бета тест окончен. Сервера будут остановлены.] [Благодарим Вас за участие и ждем после релиза.] [Принудительный выход из игры через: 00:00:59] До новых встреч, о дивный новый мир.