ей идем отмечать. Я был не против попойки. Скинуть стресс, отведать качественных натуральных напитков, еще и за чужой счет – это именно то, что нужно после длинной утомительной ночи, полной крови, криков, стонов и прочих ужасов битвы. Прошли сразу на площадь, собрались в ожидании. На помост, как и прежде вышел жрец, призывая всех замолчать – конунг будет говорить. Хильда, с новым мечом, обычным, вышел на площадку. Как и прежде отсалютовав вверх, начал речь: - Братья! Сегодня мы совершили великое деяние, вернув спокойствие в эти земли! Изничтожили заразу, поселившуюся вблизи наших домов, поджидая и убивая наших детей, ходящих в лес летом за грибами и ягодами, лесорубов и охотников, промышляющих во Роллагсфьелле, разоряющую отдаленные хутора, вытаптывая возделываемые поля и умерщвляя скот! Благодаря доблестным воинам, пошедшим со мной в этот опасный поход, враг уничтожен! Всем участникам, полагается награда, советники выдадут ее чуть позже, согласно заслугам. Про павших тоже не забудем! Семьям героев, отправившихся в Вальхаллу, выдадут положенное! Сколл! Толпа, поддерживая, откликнулась многократным: - Сколл! Поход закончился там же, где и начинался. Когда конунг ушел, толпа, как и при вербовке, выстроилась очередями к выдающим награду, советникам. Подходя к столу, наемники, сослужившие службу, называли свое имя, получали награду и в приподнятом настроении убывали куда-то в глубь города. Все происходило быстро, никто не лез без очереди, воины, прошедшие вместе сражение, прониклись уважением друг к другу, хотя в большинстве своем, даже не познакомились. Когда до стола осталась пара человек, увидел, как вместо положенной награды, небольшому гоблину дализнатную оплеуху, да так, что он сразу отлетел, очумело качая головой. Народ засвистел, заулюлюкал, погнал его пинками прочь с площади. Я недоуменно посмотрел на командира, тот спокойно пояснил: - Прощелыга какой-то пришлый, решил, что в толпе не поймут, что его с нами не было. Назвал распространенное имя. Такие всегда попадаются, когда много воинов нанимают. Это мы тут друг друга не знаем, а советники на то и нужны, чтобы знать все. Присмотрись, сейчас еще несколько сбежит. Огляделся, всматриваясь в толпу. И правда, сразу после сценки, несколько человек, сделав вид, что у них срочные дела, бочком вышли из очереди и разбежались в разных направлениях. Подошла наша очередь. Одну сумму за всех, получил Вальтер, назвав советнику наши имена, номер группы. Его тут знали, выдали весело звякнувший мешочек и командир, махнув нам рукой, двинулся через толпу, в сторону. Проследовали за ним, там на окраине площади, он предложил: - Двинули все в баню, отдохнем, помоемся. Переоденемся в чистое. Ты, - он ткнул в меня пальцем, - так вообще грязнее всех. Ходишь тут, людей честных пугаешь! Хоть сейчас на огород ставь, чтоб птицы урожай не склевали! – гоблин хохотнул, над собственной шуткой. Я не сомневался, что так оно и есть, одного того, что можно было увидеть, опустив взгляд на свою одежду, хватало: весь покрытый засохшей слизью, бурые пятна впитавшейся крови, под ногтями все еще плоть гусеницы, штанина в лоскуты и куртка порвана во многих местах. Весь комплект точно на выброс, тут уже ремонт и чистка не помогут, все равно буду выглядеть как пугало. Надеюсь заработанного мне хватит, чтобы хотя бы переодеться. Группа оказалась не против предложения с баней, и мы неспешно направились в город. Идти было не далеко, почти сразу за забором, справа, чуть в глубине, расположился приземистый сарай, в который командир нас и повел. Из приоткрытой двери, струились струйки пара. Зашли внутрь. Там, в прихожей были искусно вырезанные вешалки, похожие на деревья с множеством веток, на которые и вешалась одежда, обычные скамейки и стол. Освещалось все с помощью пламени, переливающимся внутри прозрачной емкости, стоящей на столе. Похоже баней заправлял кто-то со способностями укротителя огня. В помещении было три двери, одна через которую мы зашли, входная, и еще две. Из-под второй, ведущей в глубь дома, как раз и сочился пар, увиденный мною при подходе к бане, за третью ушел Вальтер. Все стали раздеваться, скидывая вещи прямиком на пол, в угол, в кучки. Я замешкался. На спине, насколько помню, торчат два небольших обрубка от крыльев. Как новые товарищи воспримут это – даже не берусь предположить. Не уверен, что тут, это не редкость. Орки и эльф скинули одежду, оставшись в набедренных повязках, взяли с собой оружие, и расселись на лавках, ожидая прихода командира. Я так и стоял, в дверях, одетый, думая, как поступить. Третья дверь открылась, Вальтер вернулся к нам, неся в своих небольших руках, пять пузатых, запотевших глиняных кружек с пенными шапками в каждой. Как только умудрился не уронить – опыт, не иначе. Он хлопнул кружки на стол, затем недоуменно повернулся ко мне, интересуясь: - А ты чего, стесняешься что ли? Давай уже, скидывай свою рванину и пойдем, в человеческий вид тебя приведем! – сам гоблин тоже, быстренько разоблачился, побросав тряпки в кучу. Я решился, была не была. С этими существами только этой ночью, кровь проливал. Не прирежут сразу, а если и да, то ладно, посмотрю хоть как живут богини. Скинул куртку, под которой ничего не было, рваные портки, оставшись в повязке, прошел к столу, сел на свободное место на скамье. Все притихли. Первым наступившую паузу нарушил командир: - Ты полон сюрпризов, мой друг, то в бою творишь не пойми, что и как, то тут, пупка нет, на спине, какие-то отростки. Там, откуда ты, все такие странные? – вопрос был явно риторический. Гоблин, не прерывая речь, продолжил: - А хотите я вам историю одну занятную расскажу, недавно услышал. Сейчас вот накатим за здравие, залезем в воду и расскажу. Пока же, Сколл! Все подняли кружки, повторяя излюбленный викингами слоган, чокнулись заливая стол пеной и пригубили. В емкостях было ледяное вкусное темное бархатное пиво. От каждого глотка, которого, по утомленному телу растекалось тепло и умиротворение. Взяв кружки с собой, пошли во вторую дверь, ту что пропускала пар. Внутри было небольшое искусственное озерцо, бассейн, выложенный камнем, по углам комнаты стояли такие же емкости с горящим внутри огнем, как в предбаннике. После уличного холода, вода обжигала кожу, распаривая ее. Я умылся, потер руки. Под отходящей коркой грязи, на обоих предплечьях проявились линии татуировок, схожих с теми, которыми был полностью изрисован жрец ацтеков, передавший мне силу. Судя по всему, так же, когда-то буду разрисован и я. Все расположились на небольших подводных уступках, по периметру бассейна, блаженствовали потягивая холодное пиво, согревая тела снаружи горячей водой, а изнутри расслабляющим алкоголем. Вальтер заговорил: - Так вот, история! Недавно, сидел я в кабаке одном, шумно там было, жуть! Торговцы из далекого города праздновали успешную сделку. Один, изрядно набравшись, рассказывал, как на пути своем они повстречали город, в котором жители хвалились, что заимели реликвию одну. Мол однажды, с неба спустилось существо, видом своим – человек как человек, на с белоснежными крыльями за спиной. Утверждал он, что была то, не иначе, как тварь Хельхеймовская, крылья у валькирий укравшая. Мужи того города собрались всем миром, одолели тварь пришлую, много их в бою полегло, но смогли победить, спеленать. Крылья ей отрубили, а саму убили. И после смерти, прахом осыпалась, истлев быстро. Крылья те в Упсалу отправили, только с белоснежных, стали они угольно черными, – гоблин весь рассказ пристально смотрел на меня, хитро прищурившись. Закончил историю фразой: - Может врал напропалую по пьяни конечно. С них, торгашей, станется. Вальтер, отхлебнул из кружки, и начал новую историю: - А вот прям из свежего, только что хозяин купальни рассказал, у нас тут произошло, в Хедебю, на днях. Трактирщик один, знаете может, рылом страшенный такой, Секачом в народе прозван, а как его на самом деле зовут, одному Одину ведомо. Вернулся с охоты, мы как раз в тот момент уже ушли к логову, и обнаружил что в дом его, вломились воришки. Злато и оружие не тронули, лишь важную для него вещь украли, реликвию заморскую. Ходил он когда-то на грабеж далеких земель, там и разбогател, собственно. Так вот, полгорода на уши поставил, все искал воришку. Тот к нему через дымоход проник, в доме все перевернул, наследил изрядно. Люди его видели. Говорят, чужак, недавно в городе объявившийся, все расспрашивал местных где дом Секача находится, знал за чем шел. Секач рвал и метал, обещаясь разорвать пришлого. Он вообще расстроен был, у него накануне пленник, много лет в клетке сидящий, помер. Дорог он ему был, как память. И вещица та, тоже дорога была. Нож у него украли, древний, каменный. С камешком красненьким в основании. Так я вот что думаю, воришке тому, надо конечно личность свою прикрывать, пока в городе находится, а то и защиты у конунга попросить. Конунг с Секачом старые враги, не любит его наш Хильда, нрав у орка суровый, вспыльчивый, разбойничий. Да только люди за ним шли, не стал конунг напрямую отношения выяснять. Держит врага близко, под присмотром. А вот в чем соль этого рассказа, думается мне, что не исчезни у разбойника та реликвия, не сидел бы я сейчас тут с вами. А может и вы, не сидели бы. Уже пировали бы с друзьями, дедами и отцами в Вальхалле, вспоминая пройденные битвы. Вальтер закончил, все смотрели в мою сторону. Умный он, командир, догадывается почему-то что обе истории про меня. Но лад