шал, похоже у дома Вальтера отличная шумоизоляция. Следом из дома вывалился гоблин, вжимающий голову в плечи. Закрыл дверь на замок и кляня непогоду, разбушевавшегося Тора и почему-то меня, мол вытащил его из теплой и уютной комнаты, переться в порт. Не стал указывать, что справился бы и сам. За время знакомства с гоблином, привык что он вечно кого-то оскорбляет, причём в слух, но беззлобно. Шли по скользкой поверхности дороги, балансируя на наледи. Ветер бросал большие капли прямо в лицо - не самые приятные ощущения. Гроза, нетипичная для времени года, разрасталась. Гремело ближе, сверкало над головой. По детской привычке, считал секунды после росчерка, разрезающего небо и громким хлопком звука, доносящегося чуть позже, высчитывая расстояние в километрах до центра бури. Время между ними сокращалось. Однозначно можно сказать, что эпицентр грозы уже почти над головой. Чего это Тор удумал, не на мою ли голову кара? Не должен по идее, мы с ним не знакомы. Я вообще только с Хель виделся, остальные боги пока не попадали в поле зрения. Так за размышлениями, преодолевая пронизывающий ветер, под аккомпанемент ударов Мьёльнира о наковальню, промокая под льющимся с неба потоком, добрались до черты города, выходя за ворота в сторону порта. В небе раздался особо громкий удар, сопровождавшийся треском за спиной. Две кривых молнии поразили какие-то строения в городе. Забил городской колокол, как пояснил угрюмый Вальтер – начался пожар. В моей голове, раздался шепот потустороннего голоса: - Проклятие исполнено… Так это все же я виноват в непогоде, натворил вчера дел, призывая кару на голову своему недругу. Что там интересно, молния поджарила орка или спалила его таверну? Вальтер остановился, разрываясь между долгом и помощью другу, затем решив для себя, сказал: - Давай, дальше сам. Я всё-таки разрядник, молнии мой профиль, именно мы следим за тем чтобы город не спалило. Но сейчас все в разъездах, не сезон. Город подожгло, достанется нам теперь от конунга на орехи. Побегу помогать. Если успею, забегу проститься, перед отправлением. – мы пожали руки и гоблин быстро убежал в сторону. Я добрался до порта, издалека увидев пять покачивающихся на бушующих волнах, драккаров. Возле стояли люди, орки, гоблины, эльфы и гномы. Прятались под небольшими навесами, обычно предназначавшимися для защиты товара в дождливые дни. Сейчас товара не было. Направил стопы в ту сторону и при приближении, громко спросил у ближайших собравшихся, перекрикивая вой ветра: - Где найти Герхарда? Мне любезно указали нужного человека, ткнув пальцем. Приблизился, представляясь: — Приветствую, я Блэквинд, конунг вчера направил под ваше командование. – человек посмотрел на меня, махнул рукой: - Знаю, предупрежден. Жди, в такую погоду нас разметает в щепки о прибрежные скалы. Поутихнет, сразу отправимся. Твой драккар вон тот, с высеченной пышногрудой девой. Кивнув, мол понял-принял, отошел в уголок под навес. Плащ промок насквозь, но внутри, под одеждой было сухо. Кожа воду не пропускала, лишь мех снаружи был сильно влажным. Буйство природы постепенно сходило на нет, эпицентр грозы удалялся. Промежутки между ударами грома и сверканием молний, увеличивались, ветер успокаивался, дождь из ливня, превратился в изморось. Герхард закричал: - Грузимся! – и на пристани началась суета. Воины таскали пожитки, закидывая их в драккары, залезали туда сами. Опытные они, не первый раз, в отличие от меня, пережду, пока все погрузятся, чтобы под ногами не мешаться и залезу в указанное судно последним. Погрузились на лодки быстро, я тоже собрался уже было залезать, забросив сумку со скарбом одному из уже находящихся на лодке, чтобы убрали, как окликнули. Обернулся, пришел Вальтер, запыхавшись выдавая гневную тираду: - Ах ты, шельма. Дело у него видите ли вчера появилось. Знаешь, что там горело? Два строения! Таверна Секача и дом, в котором живет! Твоих рук дело? Не отпирайся, по глазам твоим бесстыжим вижу, что твоих! Не бывает таких совпадений. Там пламя такое было, что даже укротители не смогли погасить. Так и выгорело все дотла,. – и дальше уже успокоившись: - А, впрочем, так ему и надо, не нравится он мне! Так глядишь и уйдет отсюда. Нищий теперь. Все богатство в том жарком пламени погибло. Поделом. Ты только предупреждай в следующий раз. А пока, давай дружище, идите, в добрый путь! – мы обнялись, и я заверив что в следующий раз, если он будет, обязательно предупрежу, запрыгнул в драккар, занимая место на свободной скамье. Звучит звук рога, плавание начинается. Весла на воду. Под протяжные ревущие звуки боевого рога, драккары один за другим отшвартовывались от пристани и выруливали в широкое русло. На корме стоял здоровый детина с густой, длинной, до пупка, черной бородой. На голове, придавая колоритности этому персонажу, был одет огромным рогатый шлем, похожий на котелок - классический викинг. Он крепко держал под мышкой рукоять рулевого гребня, иногда двигая рукоять влево-вправо, выравнивая судно. Мы отошли от пристани третьими по счету, из пяти. Когда драккар достиг середины фьорда, чёрная борода зычным голосом закричал: - Доставай весла! – рулевые других судов, эхом откликнулись, повторяя команду для своих экипажей. Весла лежали тут же, в проходе между скамьями. Без лишней суеты, каждый взял по веслу, укладывая в специальную прорезанную щель, возле сидячих мест. В середине длинны драккара, чуть смещенная влево, к борту, возвышалась мачта, но сейчас паруса на ней не было, дул встречный ветер. Весло было больше лодочного во всем, тяжелее, длиннее и с более широкой лопастью на конце. Мне передали мое, которое водрузил на место, по примеру остальных, усаживаясь на скамью, прижимая ладонями рукоять к коленям, держа широкую часть над водой. К слову, то что я изначально принял за скамью, больше походило на сундук, на крышке которого и восседал. Привстал, заглядывая внутрь. Да это действительно сундук! Внутри лежат мои вещи. Видимо до конца похода с этого места никуда не сойду, трудиться и отдыхать придется тут же. Борода дождался, пока все весла займут позиции и вновь скомандовал: - Весла на воду! – вокруг раздался плеск опускаемых в воду гребных инструментов, воздух и без того влажный после дождя, наполнился взметнувшимися каплями, от брызг. В драккаре нас было по десять гребцов с каждой стороны, рулевой или кормчий – чёрная борода, человек сидевший подле его ног, прислонившись спиной к борту, видимо помощник, и в начале, на носу, два человека. Один смотрел вперед, обняв статую пышногрудой дамы чуть пониже спины, там, где резьба прекращалась, переходя в борт судна, а второй развернувшись лицом к гребцам, доставал барабан и две палочки – будет выдавать ритм для гребли. Вообще странно, что у драккара на носу вырезана не драконья морда, для устрашения, а вполне себе миловидная фигурная барышня. Само слово «Драккар» подразумевало связь с драконами. Ладно, может у командующего этим, свои взгляды на устрашение, и он к примеру, изобразил на носу свою супругу, частенько задающую ему трепку, по возвращению из похода, со словами: - Где опять шлялся… Барабанщик начал отбивать ритм. Бум – все синхронно потянули рукоять весла на себя, увеличивая скорость судна. Бум – надавили на рукоять, поднимая весло над водой, сдвигая рукоять от себя. Бум. Так продолжалось достаточно долго. Викинги параллельно с греблей, беседовали между собой. Я же в разговоры не лез, монотонно работая под ритм ударов. Знакомых среди этих мужей у меня пока нет, успею еще наболтаться. Сейчас меня больше заботили быстро появляющиеся на ладонях мозоли. Я в отличие от этих просоленных морских волков, не занимался этим всю жизнь, сноровка хоть и была, не хитра наука, а вот кожа ладоней к такому не привыкла, не задубела до деревянного состояния. После нескольких часов гребли, утомился. Свихнуться можно, как скучно. Любовался бы пейзажами, но шли мы по середине русла, преодолевая встречный ветер и течение, до берега было далеко. Особо не налюбуешься. Не видно. Ладно истерзанные ладони, на привале, если он конечно ожидается, я подлечу своей волшбой, пока надо просто перетерпеть. Помощник чёрной бороды, иногда пробегавший от кормы к носу судна, видимо передавая слова капитана кормчему и наоборот, на одном из забегов разобрав на моем лице гримасу страдания, приволок полоски чем-то пропитанной ткани, рекомендуя обернуть ладони. На минутку перестав грести, я наспех замотал ладони бинтами. Рукам стало полегче, сильное жжение прекратилось, но в целом проблема не решилась. Закусил губу, вновь попадая в ритм опустил весло обратно в воду, продолжая грести. Так продолжалось долго, солнце уже перевалило в зените, начав свой неспешный спуск к горизонту. Кормчий скомандовал: - Сушить весла! – не сразу понял, рассеянно думая о чем-то своем, механически выполняя одно и тоже действие. — Поднять паруса! – по команде бородача, гребцы из середины, похватали свои весла, бросая в проход, затем споро вытащили тканный кулек, и что-то там химича, закрепили его, вытягивая вверх по мачте. Один край зацепили за противоположный борт, веревкой, создавая натяжку. Парус был треугольной формы, без рисунков и украшений. Закрепленный, натянутый, он выгнулся в сторону носа и судно бодро заскользило, разрезая волны. - Убрать весла! – ну наконец-то заслуженный перерыв. Как хорошо, что ветер сменил направление, пусть я этого и не заметил. Главное, что заметил ру