с густой, длинной, до пупка, черной бородой. На голове, придавая колоритности этому персонажу, был одет огромным рогатый шлем, похожий на котелок - классический викинг. Он крепко держал под мышкой рукоять рулевого гребня, иногда двигая рукоять влево-вправо, выравнивая судно. Мы отошли от пристани третьими по счету, из пяти. Когда драккар достиг середины фьорда, чёрная борода зычным голосом закричал: - Доставай весла! – рулевые других судов, эхом откликнулись, повторяя команду для своих экипажей. Весла лежали тут же, в проходе между скамьями. Без лишней суеты, каждый взял по веслу, укладывая в специальную прорезанную щель, возле сидячих мест. В середине длинны драккара, чуть смещенная влево, к борту, возвышалась мачта, но сейчас паруса на ней не было, дул встречный ветер. Весло было больше лодочного во всем, тяжелее, длиннее и с более широкой лопастью на конце. Мне передали мое, которое водрузил на место, по примеру остальных, усаживаясь на скамью, прижимая ладонями рукоять к коленям, держа широкую часть над водой. К слову, то что я изначально принял за скамью, больше походило на сундук, на крышке которого и восседал. Привстал, заглядывая внутрь. Да это действительно сундук! Внутри лежат мои вещи. Видимо до конца похода с этого места никуда не сойду, трудиться и отдыхать придется тут же. Борода дождался, пока все весла займут позиции и вновь скомандовал: - Весла на воду! – вокруг раздался плеск опускаемых в воду гребных инструментов, воздух и без того влажный после дождя, наполнился взметнувшимися каплями, от брызг. В драккаре нас было по десять гребцов с каждой стороны, рулевой или кормчий – чёрная борода, человек сидевший подле его ног, прислонившись спиной к борту, видимо помощник, и в начале, на носу, два человека. Один смотрел вперед, обняв статую пышногрудой дамы чуть пониже спины, там, где резьба прекращалась, переходя в борт судна, а второй развернувшись лицом к гребцам, доставал барабан и две палочки – будет выдавать ритм для гребли. Вообще странно, что у драккара на носу вырезана не драконья морда, для устрашения, а вполне себе миловидная фигурная барышня. Само слово «Драккар» подразумевало связь с драконами. Ладно, может у командующего этим, свои взгляды на устрашение, и он к примеру, изобразил на носу свою супругу, частенько задающую ему трепку, по возвращению из похода, со словами: - Где опять шлялся… Барабанщик начал отбивать ритм. Бум – все синхронно потянули рукоять весла на себя, увеличивая скорость судна. Бум – надавили на рукоять, поднимая весло над водой, сдвигая рукоять от себя. Бум. Так продолжалось достаточно долго. Викинги параллельно с греблей, беседовали между собой. Я же в разговоры не лез, монотонно работая под ритм ударов. Знакомых среди этих мужей у меня пока нет, успею еще наболтаться. Сейчас меня больше заботили быстро появляющиеся на ладонях мозоли. Я в отличие от этих просоленных морских волков, не занимался этим всю жизнь, сноровка хоть и была, не хитра наука, а вот кожа ладоней к такому не привыкла, не задубела до деревянного состояния. После нескольких часов гребли, утомился. Свихнуться можно, как скучно. Любовался бы пейзажами, но шли мы по середине русла, преодолевая встречный ветер и течение, до берега было далеко. Особо не налюбуешься. Не видно. Ладно истерзанные ладони, на привале, если он конечно ожидается, я подлечу своей волшбой, пока надо просто перетерпеть. Помощник чёрной бороды, иногда пробегавший от кормы к носу судна, видимо передавая слова капитана кормчему и наоборот, на одном из забегов разобрав на моем лице гримасу страдания, приволок полоски чем-то пропитанной ткани, рекомендуя обернуть ладони. На минутку перестав грести, я наспех замотал ладони бинтами. Рукам стало полегче, сильное жжение прекратилось, но в целом проблема не решилась. Закусил губу, вновь попадая в ритм опустил весло обратно в воду, продолжая грести. Так продолжалось долго, солнце уже перевалило в зените, начав свой неспешный спуск к горизонту. Кормчий скомандовал: - Сушить весла! – не сразу понял, рассеянно думая о чем-то своем, механически выполняя одно и тоже действие. — Поднять паруса! – по команде бородача, гребцы из середины, похватали свои весла, бросая в проход, затем споро вытащили тканный кулек, и что-то там химича, закрепили его, вытягивая вверх по мачте. Один край зацепили за противоположный борт, веревкой, создавая натяжку. Парус был треугольной формы, без рисунков и украшений. Закрепленный, натянутый, он выгнулся в сторону носа и судно бодро заскользило, разрезая волны. - Убрать весла! – ну наконец-то заслуженный перерыв. Как хорошо, что ветер сменил направление, пусть я этого и не заметил. Главное, что заметил рулевой. Вытащил весло, аккуратно положил в проход, к остальным. Уселся обратно на свой сундук, ожидая что делать дальше. Вся команда, позалезали в свои сундуки, доставая съестное и принялись за обе щеки уплетать. Посидел вспоминая, а взял ли я с собой провизию – не вспомнил. Открыл сундук, заглянул в сумку. Еда была, но клал ее туда точно не я. Видимо гоблин удружил, за что очередное ему спасибо. Перекусим, чем бог послал. Пожевав строганины, запил водой и сытый откинулся на лавке, наблюдая за волнами. Не смотря на пронизывающий холодный ветер, замораживающий капельки от брызг на лице, приносимых порывами от бурунов волн, было комфортно, а мерное покачивание судна и шелест воды под килем, убаюкивали. Задремал. Снилось, что на землю опустились сумерки. Пять наших драккаров, гонимые ветром раздувающим пузатые паруса, скользят по воде, стремительно набирая ход. Вдруг, море по правому борту, в нескольких десятках метров вспенилось, разверзлось и оттуда показалась огромная чешуйчатая голова, усеянная множеством хаотично расположенных рогов. Голова открывает пасть, трубно ревя, сквозь огромные зубы, с локоть длинной, виднеется тонкий раздвоенный язык. Драккары виляют, уходя в сторону от появившегося из воды, морского змея, направляясь к берегу. Викинги суетятся, доставая луки, накладывают на них стрелы, готовые по команде выпустить рой жалящих игл по появившемуся морскому гаду. Змей ныряет, уходит под воду, а лоснящееся изогнутое тело еще виднеется, скользя вслед за ушедшей на глубину головой. По всей длине хребта тянется перепончатый плавник, рассекающий поверхность моря. Змей скрывается, чтобы появиться вновь, уже ближе. Возле головного судна. Выныривает из воды, вгрызается в бок пытающегося сбежать от неминуемой гибели драккара. Выпускаемые в упор стрелы, не причиняют вреда, отскакивая от шкуры покрытой крепкими пластинами чешуи, застревают в перепонках между игл на хребте, не доставляя твари никакого дискомфорта. Защитники судна бросаются в бой дубася вцепившуюся в борт морду. Так же без ущерба для змея. Единственная уязвимая точка — глаза, прикрыты опустившимися веками. От фигуры одного из защитников отлетает огненный шарик, с громким хлопком взрывающийся от удара о морду чешуйчатой гадины. А вот этот прием змею явно не понравился, в месте удара образовывается пылающая поверхность. Столкновение двух стихий, воды — представителем которой он является и жаркого пламени, направляемого укротителем огня. Гад расцепляет пасть, отпуская поврежденное судно и вновь скрывается под водой. Тушить морду поплыл, умный, зараза. Неожиданно для меня из воды появляется тонкая его часть – хвост, обрушивающийся на и без того поврежденный драккар, сметая нескольких защитников в воду, обламывая мачту. Скорость судна сразу падает, оно начинает замедляться, равняясь с другими судами, идущими следом. Звучит рог, призыв к бою. Он проникает в сон, как будто бы из настоящего. Открываю глаза. Все что мне снилось – оказалось явью. Вижу, как морской змей вновь появляется из воды, распахивает пасть, желая подзакусить упавшими в воду викингами. Желание у него не расходится с делом и море вокруг останавливающихся драккаров окрашивается в красный цвет. Звучат предсмертные крики, переходящие в неясное бульканье. Пока морской змей ест, остальные суда, спустив паруса, останавливаются, сбиваясь в кучу. Человек стоящий возле меня, складывает ладони тыльными сторонами друг к другу, раздвигает их и в просвете появляется разгорающийся огненный шарик. До этого не видел, как укротители совершают призыв пламени, завороженно наблюдаю. Маг, накопив достаточно энергии, как заправский персонаж из серии игр смертельной битвы, выбрасывает руки вперед, посылая фаербол в полет, прямо в голову змея. Шар летит не прямо, виляет меняя путь. Похоже, что маг может управлять его полетом. Мне в голову приходит очередная безумная идея — авантюра. Поступить так же как с гусеницей переростком в том логове, в лесу. Шары огня не убивают тварь, обжигают, подпаливая шкуру, но не наносят смертельного удара. А что будет, если закинуть такой прямо в глотку. Сложность в том, что змей не сидит на месте, ныряет и выныривает, извивается, мельтешит. Лезть в пасть желания нет, даже если смогу каким-либо образом туда попасть, где находится сердце у змеюки не имею никакого понятия. Он длинный, не успею проползти внутри, параллельно занимаясь поисками. Времени, отведенного на остановку, не хватит ни на что, а уж если гад в этот момент уйдет под воду, проглатывая ее часть, то стану утопленником, спокойненько смываясь по пищеводу в желудок, где благополучно и переварюсь. Будь я еще и магом огня, в придачу, заторм