редство, чтобы преодолеть расстояние по воде. Очень уж не хочется на своих двоих идти в такую даль. Сюда мы шли порядка двух дней, по суше это будет то еще путешествие. Начну свои поиски с останков сгоревшей таверны, может быть братья там, оплакивают свое детище, уничтоженное моими руками. Если найду их таки, не буду рассказывать о том, что именно я совершил поджог. Поддержу видимость того, что хотел спасти и таверну, так же, как спас брата-управляющего. Вернулся в город, спешно зашагав к таверне. На пепелище никого не было. Дом выгорел до основания, дальше видимо огонь перекинулся на близстоящие здания и распространился дальше. Много бед принес этим поджогом, лишая жителей крыши над головой, но ничего, викинги выживут. Новые дома строятся быстро, а леса вокруг вдоволь. - Эй, Олаф, ты тут? – громко закричал, в надежде, что братья схоронились где-то неподалеку от своего дома. Прислушался. Кроме треска догорающих углей сгоревших домов и завывания ветра – тишина. Где же вас искать, ума не приложу. Похожу по городу, выкрикивая тоже самое. Полчаса блужданий по улочкам и закладывание в уцелевшие дома принесло свои плоды. Во-первых, в одном из домов, перехватил солидный копченый окорок, который и жевал между криками. Во-вторых, когда уже решил прекратить поиски, Олаф откликнулся. - Тут я, – гном показался из-за дверей небольшого покосившегося сарая, похожего на свинарник. В руках у него была солидных размеров обоюдоострая секира. Весь перепачканный землей, трухой, с застрявшими в волосах сухими травинками. Где-где, а уж в свинарнике бы искать точно не стал. При одном приближении к нему, вонь резала ноздри. Ладно не испугался и вышел. - Приветствую! – махнул рукой ему, показывая добрые намерения. – Воины Хедебю ушли, теперь вы в безопасности! Гном хоть ранее и оказался трусоват, но сейчас стоял непоколебимо, зло прищурившись смотря на меня. Видимо за брата он готов отдать свою жизнь, в отличии от размена на жизнь конунга, проход к которому любезно мне показал при первой просьбе. - Ты разве, не с ним? – угрюмо поинтересовался у меня гном. - С ними, - кивнул я положительно, но сразу же добавил: - Да только не совсем. Прибыл сюда с местью для конунга Дьярви, были к нему свои счеты, за прошлое. Я не состою в постоянном войске у конунга Хильды. Есть к вам с братом предложение. Я, когда на постой заселялся, братец твой рассказал, как хотели в Хедебю обосноваться. Могу с этим помочь. Пойдемте со мной туда, защиту обещаю. С конунгом тоже договорюсь, а Секач, орк, который когда-то не позволил вам обосноваться на землях Хильды, тоже мой недруг. Впрочем, с ним счеты уже сведены. Думаю, что его сейчас нет в Хедебю, или в ближайшее время уйдет. К вам у меня претензий нет, я даже спас твоего брата из начавшегося пожара, к тебе прибежал. Решайте в общем, времени нет, или сейчас или никогда. Гном расслабился, опустив сжимаемую секиру. Позвал брата: - Скегги, вылазь. Надо поговорить. Внутри свинарника зашуршало и на свет божий вышел управляющий сгоревшей таверной. Тоже весь перепачканный, как и Олаф. Оружия при нем не было. Олаф зашептал брату, иногда указывая на меня рукой. Наговорившись, оба уставились на меня и тавернщик заговорил, в своей беглой манере: - Мы тут с братом посовещались значится, веры тебе особой нет, но и тут нас больше ничего не держит. Город погорел. Жрецов туманников, защиту предоставляющих - убили. Трупы вокруг валяются. Бежать надоть. Твари придут на запах мертвечинки, как стемнеет. Мы хотели бы в Хедебю обосноваться, если ты, значиться, сможешь нам помочь, мы, значится, согласны с тобой пойти. Есть у нас недалеко судёнышко небольшое, мы с братцем мореплаватели опытные, сумеем вдвоем управиться. Надоть только пожитки, уцелевшие забрать и можно двигаться. А ведь и правда, когда к воротам вернулся, никакой стены тумана там не заметил. Внимания не обратил, только сейчас после озвучивания гномом об этом вспомнил. Ладно утро только наступило, не позавидую горожанам, оставшимся без защиты магии и воинов погибших или плененных, вечер их ждет тот еще. - Пойдемте, собирайте свои пожитки и двинули. Может еще успеем догнать наши драккары. Гномы синхронно кивнули и быстро побежали в сторону пепелища оставшегося от их сожжённой мной собственности. Я двинулся за ними следом. Прибыв на место, братья поковырялись в завалах, раскидывая угли и распахнули небольшую металлическую дверцу, ведущую в тайный погреб. Спустились и через полчаса вылезли наружу, таща на себе по большому мешку. Эти полчаса я просто сидел на крылечке ближайшего уцелевшего здания, догрызая окорок. - Куда идти дальше? – спросил у братьев, подошедших ко мне. - Тут, недалече, судно наше спрятано. В лесу. Чтобы в порту стоять, надо было платить, а платить не хотелось, вот и вытащили на берег, ходили иногда, проверяли. Пойдем. – рассказал Олаф и они со Скегги пошли вперед, показывая дорогу. Отбросил обглоданную кость и двинулся за ними следом. Вышли за ворота, свернув влево, в лес. Гномы уверенно шагали, выискивая одним им ведомую тропинку сквозь чащу. Почему-то пошли не по берегу, как до этого всегда делал я. Низкорослики спокойно проходили под ветвями деревьев, а мне приходилось протискиваться через колючие лапы, отодвигая ветви, пригибаясь и уворачиваясь от норовивших зацепиться за одежду сучьев. Шли минут двадцать, выйдя на небольшую полянку, с лежащей на ней вытянутой шлюпке, закиданной лапником. Размерами судно было больше лодок, виданных ранее в рыбацкой деревне. Уместиться тут могли человек десять, от силы, и то, в тесноте. Нам столько посадочных мест не требовалось, будет просторно. Братья скинули поклажу и споро принялись разбирать накиданную на борт маскировку, затем достали веревку, привязали ее к части корабля со стороны воды, другие концы вытянули, огибая стволы возле моря и ухватившись за свободные концы, стали тянуть, стаскивая судно к воде, по подложенным бревнышкам. Затем, когда одна часть приблизилась к воде, Олаф бросил свою веревку и перебежав к борту навалился на него, поднимая судно на киль. Не обделены гномы силушкой богатырской. Вон как справляются, даже на помощь не позвали. После всех манипуляций, судно спустили на воду где оно застыло. Плавно покачиваясь. Перевязали веревку к другому концу, со стороны носа, удерживая, чтобы не ушло в свободное плавание. Побросали через борт свои пожитки, выкопали из-под снега длинную толстую жердь – видимо мачту, отправили ее туда же. - Ну, залазь, чего глазами хлопаешь! – обратился ко мне Олаф, указывая на покачивающийся корабль. Я зашел в воду, снял перевязь с мечом, закинул через борт, чтобы не мешало. Ухватился руками за край и подтянувшись влез следом. Мне подали три весла и руки. По очереди втащил братьев на борт. Скегги отвязал веревку от носа, махнул ей и хитрый узел на втором конце, у дерева, развязался. Гном деловито смотал освобождённую веревку, взял весло и оттолкнулся от дна, устремляя корабль в плавание. Одно весло было вставлено в прореху на борту позади, видимо будет нести функцию руля. Гномы приладили мачту, достали из баула небольшую парусину, растянули ее, продели в необходимые отверстия веревки и закрепили на мачте. Я даже не пытался вникать в их манипуляции. Будь один, никогда бы не разобрался, как и чего тут надо продевать, привязывать и натягивать, чтобы получилось приладить к этой возвышающейся палке – парус. Сейчас он висел тряпочкой вдоль мачты. Олаф послюнявил палец, выставив его вверх. Кивнул в ответ на свои мысли и схватив веревку, прикрепленную к углу треугольного паруса, продел ее в один из крючьев на борте. Потянул, натягивая ткань. Парус расправился, надулся и судно влекомое ветром бодро заскользило по воде. Скегге сел на весло позади, крепко обхватив его руками. Олаф пристроился рядом с братом. Они о чем-то заговорили. Решил не лезть в их разговор, они недавно потеряли все что имели, отправившись на встречу неизведанному, поверив незнакомцу. Пусть переварят. Да и попахивает от них изрядно, после пряток в свинарнике не соизволили переодеться и помыться. Либо времени пожалели, либо особо не смущает. Перешел на нос судна, усевшись на пол спиной к направлению пути и решил вздремнуть. Там, на берегу, я не полез помогать не только потому, что меня не просили, но и всвязи с тем, что как-то плохо стало. Напала апатия, навалилась слабость. Виной тому может быть, как и усталость от кровопролитной ночи и всего путешествия в целом, так и зелье, выпитое ночью. Предупреждал же лекарь. Выйду наконец в реал, посмотрю, как там настоящий я поживает, управляемый искином. Буду надеяться, что Олаф и Скегге не прирежут мою спящую тушку, выкинув тело за борт. Из добра у меня только меч Дьярви, да и уговорились мы. Пока, если смотреть с их точки зрения, я незнакомец, который сулил прибыльное будущее. Глупо от этого отказаться. Сколько дней не выходил из игры, даже не могу прям сразу сейчас прикинуть. В голове каша начинается, сложно соображать. Логаут. В реальном мире открыл глаза, осматриваясь. Нахожусь в ванной, из раструба над головой течет теплая вода. Какой заботливый искусственный интеллект, помыться меня отвел. Хорошо, за гигиеной следит. Домылся сам, вылез, промокнулся полотенцем, обернул его на бедрах и вышел из ванной комнаты. В квартире царили чистота и порядок. Все заправлено, разложено по своим местам. Я так никогда себя не вел. Прошел до холодильника, открыл. Ага, еда еще есть. Вскрыл один