не мало. Но только если я не объявлюсь! Вы уж не торопитесь, ладно? Он дорог мне как память. – это была последняя речь, перед тем, как я отправился обратно в темный лес, к поляне с мертвым Иггдрасилем. - Бывайте, - попрощался и добавив: - легкой дороги. – чуть пошатываясь зашагал по собственным следам на снегу, ко входу в Хельхейм. Идти было недалеко, в этот раз, на чуть пьяную голову давление от древа ощущалось легче. Чтобы не блуждать в темноте, попросил клинок подсветить, так и двигался, высматривая ямки, оставленные от сапог на снегу, под ровный алый свет льющийся из рубина на рукояти жертвенного ножа. Вот оно, древо, стоит не шелохнувшись ровно в том же месте где и было. Обошел, останавливаясь напротив входа. Отверстие небольшое, пролезу, присев на корточки. Ну что, Алиса, проверим насколько глубока кроличья нора? Решился, присел и двинулся в темный проем. Через пару метров вышел в пустую пещеру, искажение пространства – не иначе, не может в дереве быть пещеры. Осмотрелся, проход сюда один, впереди глухая стена. Что это, опять иллюзия какая? По примеру с иллюзорной стеной в Тронхейме, попытался ткнуть в нее ножом. Раздался неприятный скрежет. Камень, самый натуральный. Чего дальше, не сложилось с посещением загробного царства. Хель тоже молодец, могла бы более подробные инструкции дать. А то «пройди сквозь проход…». Вот он я, прошел, а тут тупик. Как же глупо сейчас буду выглядеть перед гномами. Попрощался, ушел. Вернулся через пару часов из леса, со словами, что планы изменились. Точно подумают, что не в себе. Так и дело наше общее строить передумают. Вариантов нет, двину обратно. Куковать тут в пещере, в надежде, что проход откроется – бессмысленно. Вернулся к норе, из которой вылез, присел и гусиным шагом поковылял обратно, наружу. Вылез, отряхнулся от сора, насыпавшегося на голову с потолка прохода. Огляделся. Пришел, получается. Вокруг тоже был лес. Только на дворе явно была не зима. Мне, в моей теплой одежке становилось душно. На сколько хватало света от кинжала, виднелась растительность, начинающаяся дальше выжженного круга. Листва на деревьях зеленела, ни намека на снег, небо черное, луны – нет. - Приветствую тебя в Хельхейме, мой жрец. – раздался шелестящий голос из-за спины. Дергаться не стал, ожидая нечто подобное, вот любит она со спины появляться, нет бы впереди, не пытаясь напугать. Какие-то свои заморочки, на этот счет, видимо. Разворачиваюсь, вновь приветствуя: - Доброй ночи, владычица. Я тут, как ты и желала, пришел в твое царство, в гости. Что от меня требуется сделать? Хель словно светилась изнутри, разгоняя темноту ночи вокруг, не откладывая дело в долгий ящик, поведала: - Тут, в моем царстве, почти все подчиняется моей воле. Но недавно, на землях объявился неподвластный мне йотун по имени Мундильфёри, наверняка шутка, устроенная отцом. Он воздвигнул замок, подчиняя своей воле моих подданных. Я конечно могла бы уничтожить и замок и йотуна, но как уже говорила ранее, в царстве мертвых не умирают насовсем. Он вернется и продолжит сеять смуту в рядах подчинённых. Ты должен отправить его в забвенье, оттуда нет выхода даже для нас, богов. Скоро сюда прибудет твой помощник, проводник со всем необходимым для путешествия. Не подведи меня, Блэквинд… - сказала и растворилась по своему обыкновению в воздухе, оставляя последнее слово за собой. Пиликнуло системное сообщение: [Получен квест: «Забвение сильнее смерти»] [Описание: Богиня Хель, владычица царства мертвых, приказала вам уничтожить йотуна Мундильфёри, обосновавшегося на ее землях.] [Награда: не известна] Во что меня втянули. Говорила, что появление йотуна, которые, как я помню, проживают в Йотунхейме, шутка отца. Кто там отец у Хель, не Локи ли. Теперь я полноценный участник божественных семейных разборок, с чем себя и поздравляю. Вляпался. В глубине кустов, за границей безжизненного круга вокруг Иггдрасиля зашуршало и ко мне, на поляну, вышел скелет в ржавой броне с нахлобученным на голый череп шлемом с кривыми рогами. Оставшаяся плоть на нем усохла и скукожилась, что, впрочем, никак не мешало ему бодро шагать, ведя под узды двух коней, белого и черного. Драург приблизился, заскрипел сухими сочленениями, склоняя голову в приветственном поклоне. Заклацала челюсть, издавая звуки: - Хорошего п-посмертия Блэквинд, я Оттар, госпожа п-послала меня быть твоим п-проводником на землях Хельхейма. – очень интересно, откуда звук идет, все голосовые связки у него давно уже сгнили, а говорит, как все виденные мной живые скандинавы, лишь слегка протягивая некоторые буквы. Магия, не иначе. - И тебе, посмертия, Оттар. – принял участие в обмене любезностями с драугом, - давай уйдем отсюда, мне как-то не по себе возле Игдрассиля. Давит. Мертвец кивнул, разворачивая коней обратно в заросли и удаляясь забормотал, скорее всего, не обращаясь ко мне, а произнося мысли в слух: - А мне н-нравится… древо смерти л-ласковое, дарит п-покой и у-умиротворение. Не удивительно, думается, что окажись я у подножия живого Иггдрасиля его энергетика бы мне понравилась, так же как почившему приятно находится возле олицетворения смерти – обратной стороны древа жизни. Шел вслед за прущими напрямик через заросли Оттаром и конями. Просеку они проложили отличную, идти было легко. Через пару минут кустарники закончились, мы вышли в обычный сосновый бор. В этом мире мрак ночи не был таким же непроницаемым как в мидгарде – землях живых, тут скорее царили сумерки, чем тьма. Очень похоже на полярную ночь. Все вокруг просматривалось на многие десятки метров. Оттар остановился, развернулся ко мне, протягивая узды одного из коней, белого, того к седлу, которого не были прикреплены щит и топор. Тут я и присмотрелся к коню, выделенного щедрой богиней для путешествия по хельхейму. Животина тоже не живая, на боку, сквозь прореху в светлой шкуре просматриваются открытые рёбра, глаза подернуты белесой пленкой. Благо хотя бы мухи не вьются вокруг и трупного запаха нет – и на том спасибо. Конь стоял спокойно, безразлично взирая на окружающий мир. Куцый хвост позади, безжизненно свисал, не шелохнувшись. - Д-держи, л-лошадка с-смирная. – потряс поводьями драуг, поторапливая меня, осматривающего коня со всех сторон. А я топтался в нерешительности. Не умею я на лошадях ездить, не приходилось никогда. Боязно. Ладно не видит никто, а то сейчас полезу в седло, либо свалюсь мешком, на потеху публике, либо все же удержусь, но что дальше. Как оно вообще работает? Ладно, один раз живем, не хотелось бы ронять лицо перед этим мертвецом, да и выбора нет. Надо ехать, похоже далеко. На своих двоих точно нужное расстояние не покрою. В мире живых до Хедебю далеко, так и тут, скорее всего тоже самое расстояние. Хельхейм - это подслой реальности, скрытый от глаз живых, но как говорила богиня, один в один соответствует мидгарду. Заприметил место, куда вставляется стопа, уцепился за торчащую вверх луку, вставил ногу, и попытался вскарабкаться на коня, усаживаясь седалищем в ложбинку седла. Получилось. Конь стоял незыблемой скалой, даже не шелохнувшись. Будь он живым и дергайся в момент посадки, точно бы свалился под копыта, позорясь, а так, все вышло. Сиденье было жестким, это не комфортное мягкое сидение автомобиля, при долгой езде на котором также отсиживаешь себе все, что можно. Аж передергивает от осознания, что придется трястись Один знает сколько времени, высиживая себе гемморой. При подъёме в седло поводья не выпустил, крепко сжимая в левой руке. Попробуем. Потянул поводья вправо – конь послушно засеменил копытами разворачиваясь, в другую сторону аналогично. Я же смотрел ковбойские фильмы, как мастера лассо и скачек по прериям управлялись с лошадьми, заливисто выкрикивая «И-е-ха». Применим теоретические знания на практике. Чуть взмахнул поводьями, воздавая волну, пристукнув пяткам по костям на боках лошадки. Конь неторопливо зашагал вперед. Потянул на себя – остановился. Не очень сложно оказывается, сдюжу. - А как зовут коня? – поинтересовался у безмолвно взирающего на мои потуги драуга. - Н-никак, - проклацал он в ответ, влезая на своего коня. Так не пойдем, раз у меня есть конь, дадим ему какое-нибудь звучное имечко. Что там на ум приходит: бурушка? Нет, слишком по-доброму. Надо что-то зловещее, под стать мертвому коню. Он у меня белый, какой всадник апокалипсиса ездил на бледном коне – чума, что ли? Вот, будет теперь чумой. Внешний вид у него подходящий. Пиликнуло системное сообщение, открываю: [Получен питомец: белый мертвый конь по прозвищу «Чума».] Отлично. Я доволен. - Двинули? – повернулся к ожидающему драугу. Тот не ответил, лишь пришпорив своего коня направил его на тропинку, убегающую вперед, петляя между стволами хвойных деревьев. Применяя навыки, полученные только что, направил чуму вслед за покачивающимся в седле Оттаром. Ехали не спешно, в тишине. Минут через двадцать выбрались из леса на каменистые пустынные поля. Драуг прибавил скорости, я последовал за ним. Быстрая скачка была более неприятна, чем размеренный шаг. Седло при каждом движении коня неприятно поддавало снизу, шлепая по седалищу. Начал пытаться в такие моменты привставать, опускаясь обратно в седло, когда удар уже проходил. Так и скакал, ловя момент. Сел, встал, сел, встал. Утомительно. В таком темпе не до любования окрестностями, да и смотреть было особо не на что. От леса мы удалились на приличное расстояние, вокруг, куда не взгляни были безжи