на послала меня, по сути наёмного убийцу, на уничтожение возникшей угрозы. Даже тут мертвецам покоя нет. Что живые, что мертвые – на уме одно и тоже, отнять чужое, забрать, убить, обогащаясь за чужой счет. А Мундильфёри амбициозный, раз против богини попер. Есть, наверное, за ним сила какая, раз не испугался божественной кары. Все это проделки хитреца Локи, мало ему мира живых, для своих проказ, так еще и в загробном царстве решил переворот устроить. Приближающегося меня заприметили, выслав на встречу одного единственного всадника, на очередной дохлой лошади. - Стой, кто идёт! – по-военному просипел полуразложившийся мертвец, сжимая в руке копье, острие которого нацелено прямо в мою грудь. Как и прежде, поднял руки вверх, скрипя слова: - Хорошего посмертия! Доброволец, прибыл вступить в армию Мундильфёри! - Проходи, найди интенданта крепости, зовут Трюггви. Узнаешь его по золотым доспехам. Сразу за воротами направо, там караулка. Запишешься. – драуг поднял копье вверх, и потеряв ко мне интерес, рванул обратно к сражающимся мертвецам. Пойду, запишусь. Надеюсь меня не определят в чмошную пехоту скелетов. Эх, надо было учиться владеть луком. По пути к воротам осматривал сражающееся воинство. Мертвецы не щадили своих оппонентов, нанося размашистые удары настоящим оружием прямо по телам, затем вытаскивая застрявшее острие из плоти, под одобрительный хохот смотревших. Впрочем, пораженные были не против, отступали, раззадоривая себя ударом о щит и криками ярости и вновь бросались в поединок на условного противника. Не увидел среди толпы мертвецов ни одного с посохом или чем-либо, напоминающим его, все как один были бойцами ближнего боя. Ворота при приближении к ним, поражали своими размерами. Чтобы достать до верха, мне со своими ста восьми десятью сантиметрами роста, пришлось бы взять на плечи еще парочку таких же, и то, не факт, что дотянулись бы. Если они сделаны не просто для величественности, а действительно под рост йотуна – понятия не имею как мне его прикончить. Соразмеряя рост и возможные габариты, своим ножом буду долго кромсать, чтобы дотянуться до какого-либо важного органа. А ведь покорно ждать не будет, пока сделаю дело, сопротивляться начнет. Наступит на мою маленькую тушку и все кости переломает. Тут и сказочке – конец. Сразу за воротами, как указал всадник, свернул к пристройке возле крепостной стены, ища интенданта. Зашел, открывая хлипкую скрипучую дверь, осмотрелся. С одной стороны, у помещения была каменная стена с проходом, в котором виднелась лестница, уводящая наверх, видимо на площадку на стене. В центре стоял стол, над которым склонился хорошо сохранившийся мертвец, в золотых доспехах, что-то передвигая по карте, прижатой по углам небольшими камешками. Больше никого. Приметный малый, не ошибусь если по имени обращусь: - Посмертия интендант Трюггви! Доброволец прибыл пополнить ряды войска Мундильфёри! – вытянувшись по струнке, пристукнул каблуками, производя доклад по-военному, только руку к голове прикладывать не стал. Мертвец оторвал взгляд от стола, переводя на меня: - Совсем у вас, дохляков, мозги червивые стали. Пришел, раскричался. А так ты в твоей башке вообще пусто. Чего тебе, пустоголовый? Видимо зря я полез со своим видением армии. Времена не те. Исправлюсь. - Так я это, в войско вступить хочу, - еще раз повторил свою просьбу, только в этот раз попытавшись добавить в свой скрипучий загробный голос толику неуверенности. - Хочешь, иди, вступай. Чем владеешь, меч, топор, лук? – ничем из вышеперечисленного – не владел. Будем ссылаться на то, что я жрец. Без уточнения, какой и чей. - Я при жизни жрецом был, - ответил и понял, что зря. В белесых глазах Трюггви мелькнуло удивление, и он двинулся, обходя стол, в мою сторону: - Жрец говоришь, а за что тебя в Хельхейм сослали? Ваш брат обычно в более лучшее место отправляется. Как и все, кто хоть немного владеет магией. Хель всех таких под свое крыло берет сразу. А к нам обычно приходят отверженные: разбойники, убийцы, насильники и прочая шваль. Так что ты наделал при жизни, что и после смерти никому не нужен? Уж не засланный ли? – последние слова он произносил уже вплотную приблизив свое лицо к моему. Совершенно не знает о личном пространстве. Надо срочно придумывать оправдание, Штирлиц никогда не был так близко к провалу. - При жизни был жрецом, жил в Хедебю. Очень любил поддать крепкого гномского пойла. Так вот, однажды, собрал конунг всех в поход на тварь одну, неподалеку логово создавшую. А я на тот момент как раз после дикой попойки был, прихватил с собой в поход немного, здоровье поправить при случае. Поход протекал успешно, двигались уничтожая разную погань темную, пока не добрались до логова. Там основное столкновение произошло, с ордой прущей из-под земли нечисти. И это сдюжили, пришел черед идти вниз, под землю, саму тварь убивать. А я уже здоровье немного поправил, так, что не заметно еще, но приключений хочется. Напросился с ними, обещав при необходимости защиту предоставить. Пошли, спускались долго, множество отверстий в стенах конопатя, чтобы со спины не вылезали. Добрались до центра логова, а там огромная гусеница – тварь темная и страшная. Труханул я немного. Пока никто не видит, чтобы храбрости набраться, допил, что имелось. Да переборщил. Воины в бой вступили, а мне поплохело что-то, ослаб, подвел выходит всех. Гусеница та оказалась не простой, темной энергией подчинила мою ослабевшую от возлияний волю и заставила в спину своим ударить, снимая все защитные пологи. Тут твари поперли со всех сторон, сожрали. А я, подчиненный волей гусеницы смотрел на происходящее, на то, как погибали доверившиеся мне воины, проклиная все на свете, и себя тоже. Все полегли, а меня последним схарчили, набросившись со всех сторон. Так вот и попал сюда, очнувшись уже обглоданным скелетом в лесу. Блуждал туда-сюда, пока слух про Мундильфёри не услышал, одному быть тошно, решил прибиться. – нес бред, на ходу переиначивая реально произошедшие события. Не пришло ничего другого в голову, не подготовился конечно, надо было историю заблаговременно продумать, плохой из меня разведчик, не опытный. - Пьяница и трус значит, - все также стоя лицом к лицу со мной, зло прорычал интендант, а затем сменив тон, хлопнул синюшной ладонью меня по костлявому плечу, хохотнув: - Хорошо, ты нам подходишь. Тут все такие. Иди в оружейную, тут за углом, получи оружие. Отлегло. Как камень с души свалился. Я откланялся и спешно вышел из караулки, только потом соображая, что пока там был, не присмотрелся к карте на столе у интенданта. А ведь мог бы потом информацию Хель рассказать, вдруг в грядущей войне полезной была бы. За углом был навес, с кучей оружия всевозможных размеров и форм, сваленных в кучу. Рядом с кучей, что-то считая и вписывая палочкой на дощечку, стоял мертвый гоблин без одного уха. - Посмертия! Интендант прислал оружие получить! – проскрипел, привлекая внимание писавшего. Гоблин развернулся ко мне лицом, одна половина плоти, с той стороны, где не хватало уха – отсутствовала, там белели кости черепа. Отозвался: - Получай, вон оно валяется. Бери что по руке и проваливай откуда пришел. Я приблизился к куче, осматривая имеющееся. Что бы взять. Возьму щит, и короткий клинок. Пусть будут, пользоваться все равно не умею. Выкопал из горы предметы, взял щит в одну руку, короткий меч в другу. Помахал перед собой. Сойдет, для маскировки. Чего дальше делать, анархия тут какая-то. Пойду в толпу у ворот, как все. Будем ждать пока йотун появится. Хоть взглянуть на него. Вернулся к воротам, вышел, наметил пустое место возле стены, присел туда, прямо на холодные камни. Мертвецы без устали сражались друг с другом. Видимо другого развлечения тут у них нет, а коротать время как-то надо. Потянулось тоскливое ожидание, разноображеваемое только звоном клинков и смехом собравшихся. Пока сидел, смотря поединки нежити, ко мне несколько раз подходили мертвецы с предложением схлестнуться на импровизированной арене, представляющей очерченный на земле круг. Вежливо отказался, по легенде я трус, так что не будем лезть на рожон. Кто знает, что произойдет. Если особо ретивый оппонент отрубит мне костлявые конечности. У них вон, когда рука или нога отлетает, снесенная успешным ударом, подбирают, прикладывают обратно и все, как новенький. Как можно убить вообще уже покойного в мире мертвых? Испепеление в пыль, чтобы нечему было прорастать обратно – возможно сработает. Эх, проверить бы в действии мой жертвенный нож, чтобы понимание пришло, как выглядит отправка в забвение. Прирезать кого, что ли в темном закоулке замка. Так, за размышлениями о разном, прошло несколько часов. Из крепости донесся топот множества ног и через ворота начали выбегать множество различных тварей. Я напрягся, готовый в любой момент рвануть куда-подальше, чтобы не быть разорванным на клочки, но темные существа не нападали на мервтецов, пробежав миом, сбились в кучу неподалеку, уставившись на вход. Мой сосед, сидящий рядом драуг, тихо произнес: - Йотун свой зверинец на прогулку выпустил, сейчас и сам выйдет. Я уставился на распахнутые ворота, ожидая появление своей цели. Йотун не заставил себя ждать, сначала из ворот повеяло стужей и холодом. А затем вышел трехметровый волосатый великан, обросший серым, свалявшимся мехом, в набедренной повязке из шкур животных, прикрывающей срам. Под его огромными босыми ногами образовывалас